Книга Ищи дурака, страница 61 – Харлан Кобен

— А тем временем, – говорю я, – след Виктории остывает.

— Угу. Когда было покончено со всеми юридическими формальностями – разрешениями, соглашениями о неразглашении, всем прочим в том же духе – и детишек наконец опросили, это ничего не дало. Никто не помнил, как Виктория ушла с вечеринки. Никто не помнил никаких крупных инцидентов с ее участием.

Я некоторое время думаю.

— У Виктории же был бойфренд, так?

— Что-то вроде. Тревор Ренни. Его считали неподходящей компанией, что в данном случае означает, что его родители зарабатывали всего лишь несколько сотен тысяч в год. Полиция сразу вцепилась в несчастного Тревора, но все свидетели показали, что они расстались за несколько недель до той вечеринки.

— А он на ней присутствовал?

— Да, но сам подумай, Кирс. В смысле, из сегодняшнего дня. Учитывая все, что нам уже известно. – Марти вскидывает руки. – Как это мог быть ее бойфренд? Или, уж если на то пошло, кто-то из ее школьных друзей или подруг? Если бы девушку нашли мертвой несколько дней спустя, тогда имело бы смысл трясти Тревора Ренни. Но этого не произошло. Ты в самом деле считаешь, что старшеклассник способен похитить одноклассницу и держать ее взаперти одиннадцать лет? Одиннадцать лет, Кирс.

В словах Марти есть рациональное зерно.

— Ну да, – говорю я. – Выглядит нелогично.

— Есть и еще кое-что такое, что кажется мне странным.

— Продолжай.

— В пабе «Маккейб» готовы были закрыть глаза на кучку празднующих малолеток, но совсем уж откровенно нарушить правила не могли. Зачем рисковать лицензией?

— И что из этого следует?

— А следует из этого то, что заключать договор аренды должен был совершеннолетний. Никаких поддельных документов и прочей ерунды.

— И на чье же имя заключен договор?

— На имя старшего брата Виктории Белмонд, Томаса.

Я обдумываю услышанное.

— Интересненько.

— Это может ровным счетом ничего не значить, – говорит Марти. – Ребята из ФБР его спрашивали, Томас сказал, да, его сестре нужен был кто-то совершеннолетний, кто мог бы подписать договор, и он подумал, почему нет. Судя по всему, Томас и Виктория были близки.

— У Томаса Белмонда были приводы в полицию, верно?

— В юности успел покуролесить. Вождение в пьяном виде. Наркотики. Несколько раз ложился в реабилитационный центр. Был арестован за пьяную драку в баре. Ходили слухи, что он не самым примерным образом вел себя с женщинами, если ты понимаешь, о чем я, но это было до «Me Too»^[5], так что, думаю, если там что и было, все удалось замять при помощи денег.

— А чем сейчас живет Томас Белмонд?

— Женат, работает в семейном бизнесе, хотя… погоди секунду. Я сейчас погуглю. – Марти утыкается в свой ноутбук и, набрав что-то на клавиатуре, удовлетворенно кивает. – Угу. Судя по его официальной биографии, он исполнительный вице-президент «Белмонд корпорейшен», живет в Гринвиче, штат Коннектикут, с женой Мадлен и двумя дочерями, Вики и Стейси.

Марти разворачивает ноутбук экраном ко мне. На фотографии Томас в синем блейзере и зеленом галстуке. Я уже видел его прежде. Томас. Сокращенно Ти.

Коротышка Ти.

Марти внимательно наблюдает за моим лицом.

— Ты его знаешь?

— Ага, – говорю я. – Он грозился меня убить.

Каждый второй четверг на протяжении последних тридцати пяти лет Кирсы собираются на «семейный ужин» в китайском ресторане в Вест-Оранж, штат Нью-Джерси, неподалеку от того места, где я вырос. Когда мои отец с матерью только приехали в Соединенные Штаты, они жили в Ньюарке, пока в конце концов не перебрались в небольшой домик на две семьи в соседний Оранж. Их соседями по дому были Вайнберги. Сэм Вайнберг, патриарх; они с папой очень скоро стали лучшими друзьями. Большое семейство Вайнберг – Сэм, его родители, его сестра, его брат, их дети, человек в общей сложности обыкновенно десять-пятнадцать, – по субботам собирались на «семейный ужин» в ресторане «Золотой Китай» в торговом центре «Эссекс-Грин-молл». Папе, который восхищался Вайнбергами, идея пришлась по душе, и он решил, что неплохо было бы завести такую же традицию и в нашей семье.