Книга Ищи дурака, страница 144 – Харлан Кобен

— Мне нужно ехать, – говорю я и забираюсь на пассажирское сиденье машины Гэри.

Минут через десять Гэри говорит:

— Вам нужно знать кое-что еще. Пришло, пока мы ждали полицию.

— Что там?

— Откройте мой айпад.

Я достаю его из выемки в панели между нами и разблокирую. Когда экран оживает, я узнаю старый черно-белый стоп-кадр из записи с уличной камеры видеонаблюдения, на котором Виктория Белмонд выходит из паба «Маккейб» в 23:17 31 декабря 1999 года, в ночь своего исчезновения.

— Всплыло что-то новое? – спрашиваю я.

— Мы решили присмотреться к этой старой видеозаписи повнимательнее.

— Ясно.

— Я знаю, что ФБР и другие следователи уже изучили ее вдоль и поперек еще в двухтысячном году, но с тех пор мир немного изменился. В общем, вы видите на тротуаре Викторию, так?

— Так.

— Если вы запустите видео, то увидите следующие восемь секунд после того, как проходит Виктория Белмонд. Это все, что у нас есть, но больше ничего и не нужно. Там на улице и другие люди, разумеется. Мы, кажется, насчитали четырнадцать. Не то чтобы это было удивительно. Типичная нью-йоркская улица в новогоднюю ночь. Но через восемь секунд после Виктории вы увидите еще одну девушку, которая быстро идет в том же направлении. Как будто пытается ее догнать. Она появится слева, третья по счету девушка после Виктории Белмонд. Видео на ней обрывается. Давайте. Включайте.

Я указательным пальцем нажимаю на маленький треугольничек посреди экрана.

И вновь я смотрю на размытые черно-белые кадры, снятые сверху, и на Викторию, которую видно по большей части со спины. Я уже видел эту запись раньше, разумеется, но на сей раз что-то в ней не дает мне покоя. Не могу понять, что именно, решаю не думать пока об этом – сейчас не до того – и вижу, как мимо проходит другая девушка, очень быстро, как будто, как и предположил Гэри, пытается догнать Викторию.

Видео застывает.

Я прищуриваюсь. Потом пытаюсь пальцами увеличить изображение, но от этого оно становится лишь еще более размытым. У девушки светлые волосы, собранные в хвост, но, как и с Викторией Белмонд, лица ее толком не видно.

— Ну так вот, – продолжает Гэри, – как я уже сказал, на этом видео присутствует четырнадцать человек. Розовые Пантеры попробовали новый способ их идентифицировать.

— Что за способ? – спрашиваю я.

— Они взяли школьный фотоальбом и отсканировали фотографии всех одноклассниц Виктории при помощи какой-то новой поисковой программы с встроенным искусственным интеллектом. Она пока что совсем сырая и не очень точная, но может сказать, например, кто из девушек более-менее подходит под описание внешности и прически.

— И, судя по всему, нашли совпадение?

— Всего одно, – отвечает Гэри, не отводя глаз от дороги. – Всего одну девушку.

— И кто же она?

— Судя по тому, что выдала программа, с вероятностью в девяносто восемь целых семь десятых процента это Каролина Беркетт.

Я откидываюсь на спинку сиденья.

— Не хотите поговорить? – спрашивает Гэри.

— Не сейчас.

Я закрываю глаза и пытаюсь понять, как это все взаимосвязано. Виктория Белмонд уходит с вечеринки, которую сама же и организовала. Каролина Беркетт, помогавшая ей с организацией, уходит следом за ней.

Почему?

Наверное, придется спросить об этом у нее самой.

Мы съезжаем с автомагистрали и принимаемся петлять по бесконечным развязкам, после чего едем по длинной, узкой, обсаженной деревьями улице до тех пор, пока не оказываемся в тупике. Никаких построек у дороги не видно. Никаких опознавательных знаков и указателей тоже нет. Ничего. Если не знаешь, где находится восстановительный центр «Солемани», то ни за что его не найдешь. С подобного рода заведениями всегда так. Мы едем по узкой неасфальтированной дорожке до тех пор, пока не утыкаемся – угадали! – в ворота со сторожевой будкой и охранником. Охранник подходит к машине: