Книга Ищи дурака, страница 104 – Харлан Кобен

— Тем лучше, – говорит Реймонд. – Я птица вольная, летаю в одиночку.

— Как ведьма на крыле самолета, – говорю я.

Реймонду моя шутка нравится. Он складывает из пальцев пистолет и делает вид, что стреляет.

— Точниссимо!

— И что это за задания? – спрашивает Гэри.

— В основном исследовательская работа. Но может понадобиться и наружное наблюдение.

— А второе дело какое?

Я сглатываю, потому что мне трудно произнести это вслух.

— Убийство Николь Бретт.

Молчание.

Они всё знают.

Я жду, что кто-нибудь из них задаст вопрос. Но никто ничего не спрашивает. Все сидят молча и ждут.

Я откашливаюсь.

— В убийстве был обвинен некто Тед Грейсон, но недавно его выпустили из тюрьмы на основании формальных причин. Если мы сумеем собрать достаточно новых улик, возможно, нам удастся убедить районного прокурора Манхэттена открыть дело заново. Николь Бретт была заслуженной сотрудницей полиции Нью-Йорка, когда Тед Грейсон застрелил ее. Она была…

У меня срывается голос. Я на секунду умолкаю.

Поднимается Полли:

— Мы знаем, кто она была, Кирс.

Я обвожу взглядом серьезные, полные сочувствия лица своих студентов и говорю:

— Я выдам каждому его задание.

Томас Белмонд живет в перестроенном каменном фермерском доме, богатом, вылизанном до блеска и отделанном так, что можно хоть сейчас устраивать фотосессию для какого-нибудь глянцевого интерьерного журнала. Томас и его жена Мадлен выглядят под стать. Томас словно только что сошел с яхты в Хайаннис-Порте. Загорелый и моложавый, он пышет здоровьем. На Томасе голубая оксфордская рубашка навыпуск, джинсы и мокасины без носков. Он так чисто выбрит, что только что не лоснится. Мадлен выглядит как стереотипная жена такого мужчины. Это привлекательная блондинка, подтянутая, с безупречной кожей и идеальными зубами. Для полноты картины не хватает разве что свитеров, наброшенных на плечи и завязанных на шее.

Когда я захожу, одна из их дочерей как раз спускается по лестнице.

— За мной сейчас заедет Карли, – говорит она родителям, еще не видя меня. – Стейси у себя наверху, занимается. У нее контрольная по матанализу.

Тут Вики замечает меня и, не дожидаясь родительской подсказки, подходит ко мне и протягивает руку:

— Здравствуйте, я Вики.

— Я Сами Кирс.

— Приятно познакомиться, мистер Кирс.

Вики одаривает меня точно такой же безупречной, как у матери, улыбкой. Я улыбаюсь в ответ. Она как глоток свежего воздуха, из тех людей, которые входят в комнату – и тебе против воли кажется, будто вокруг стало светлее. Ее родители сияют от гордости, и я их понимаю. Из биографических справок, которые подготовили для меня Розовые Пантеры, мне известно, что Вики восемнадцать, она в этом году оканчивает школу, и меня пронзает исходящее от нее ощущение юности и живости, которое невозможно не заметить даже во время этой мимолетной встречи в холле, а следом – мысль о том, что ей сейчас столько же, сколько было ее тете Виктории, когда та исчезла.

— Во сколько вернешься? – спрашивает ее отец.

— Я ненадолго. Хотим вместе посмотреть «Холостяка» у Джейми.

Вики обнимает родителей. Это не формальное прикосновение для галочки, а настоящее полноценное объятие. Томас и Мадлен закрывают глаза и впитывают его. Мне происходящее кажется почти нереальным, как будто я смотрю представление, вот только это не показная демонстрация чувств специально для меня. Они на самом деле такие.