Книга Ленты и ножи, страница 70 – Елена Сокол

— Спасибо, – устало улыбнулась девушка.

— Аппетит не появился? – вернул ей улыбку психотерапевт.

— Есть немного, – призналась она.

— Тогда, может, присядем?

— Нет, давайте, лучше прогуляемся. – Мара первой начала движение, увлекая его за собой. – Когда мы идем рядом, мне не нужно смотреть вам в глаза.

— Вам сложно выдерживать мой взгляд?

Она сняла упаковку с части бургера и откусила небольшой кусочек. Неторопливо прожевала и затем уже ответила:

— Очень.

— Почему?

— Из-за чувства вины. Я же не дура. Я понимаю, что могла помешать ему. – Мара вздохнула и уставилась на небо. – Я вижу ночами лица всех этих людей.

— В чем конкретно вы вините себя?

Она посмотрела на бургер с обреченностью приговоренного к казни. Эти разговоры не способствовали появлению аппетита.

— Во всем. – Мара перевела взгляд на Марка. – Почему они держат меня здесь, а не за решеткой? Почему я гуляю без наручников?

— Потому что ваш статус пока не определен. Но они ждут, что вы будете сотрудничать. Им необходимо поймать преступника. Это и вам необходимо тоже – чтобы чувствовать себя в безопасности.

— Я скажу все, что знаю, – сказала она, кивнув. – Я помню все, кроме разве что последнего дня – он словно в тумане. И я расскажу.

— Это правда, что вы обеспечили ему алиби? – спросил Марк, взглянув на нее. – На вечер убийства Войтека Морачевского.

— Да, – ответила Мара, не увиливая.

Она выглядела при этом вполне искренне.

— Почему?

Девушка откусила бургер, и на ее нижней губе остался след кетчупа – словно крохотная капелька крови. Она смущенно слизнула ее и, прожевав, ответила:

— Я думала, это спасет меня.

— От чего?

Мара вздохнула.

— Я видела, как он убил человека.

Новак чуть не споткнулся.

— Вы застали его на месте преступления?

Ее плечи дернулись, как от озноба.

— Я шла из магазина вечером и услышала шум в подворотне. Было темно, и я шагнула туда, чтобы понять, что это за звук, или увидеть того, кто его издает… и у меня… – Девушка откинула волосы назад и сделала глубокий вдох. – Знаете, я думала, это образное выражение – кровь стынет в венах. Но это именно то, что я тогда почувствовала.

— Что вы увидели?

— Человека на земле в луже крови. И его, – она сглотнула. – Когда смотришь во тьму, она тоже смотрит в тебя.

— Это был Копач?

— Я тогда не знала, как его зовут. – Мара тряхнула головой, словно пытаясь отогнать видение. – Я побежала домой, а он пошел следом. Только позже я поняла, что это мой сосед. И он знал, кто я. Мне было очень страшно. Нужно было рассказать родителям или позвонить в полицию, я даже пыталась, но не смогла, – она взглянула Марку в глаза. – И с того дня он начал преследовать меня повсюду. Я видела его на улице, в магазине, в окне. А потом он пришел ко мне домой, хотел убить. Ян душил меня.

— Но не убил.

— Что-то его остановило. – Мара пожала плечами. – Но он не оставлял меня в покое. И… – она зажмурилась. – Боже, я не знаю, почему обеспечила ему алиби!

— Все хорошо, – успокоил ее Новак, заметив, что ее глаза заблестели от подступающих слез.

— Нет, ничего хорошего, – замотала головой Мара. – Совершенно ничего! Ведь я хотела вернуть ему долг. Хотела понравиться ему. Сделать так, чтобы он мне доверял. Не знаю… я не знаю, зачем это сделала! Наверное, он стал единственным человеком, которому было до меня дело. Я хотела быть важной для кого-то. Нужной. Я… А потом умерло столько людей…