Книга Ленты и ножи, страница 66 – Елена Сокол

Эльблонг во многом напоминал Калининград. Старинные здания из красного кирпича с цветными фасадами, тихие улочки, памятники, статуи, многочисленные костелы. Думая о зле, представляешь шумные городские джунгли, полные преступников, но дьявол иногда находит себе идеальное убежище именно в таких тихих и уютных уголках. И это многое говорит о его коварстве.

Оставив машину на парковке, Марк решил прогуляться. Сверившись с материалами дела, отыскал нужную улицу, затем и подворотню, где было совершено первое убийство. Он огляделся по сторонам, попытался представить, что сейчас вечер. Неужели здесь все и произошло? Преступник сильно рисковал, его могли заметить прохожие. Касия была абсолютно уверена, что эта смерть – дело рук Копача, но почерк не совпадал. Мужчину избили до смерти, а в деле Войтека Морачевского уже присутствовали следы от колюще-режущего предмета.

Марк прогулялся дальше по улице. Маршрут удивительным образом привел его к дому Мары. Он проверил сведения из дела. Выходило, что Копач жил прямо напротив нее. Психотерапевт остановился посредине дороги. Все верно. Вот ее дом, вот его. Окна смотрят друг на друга. И Морачевского убили недалеко отсюда. Все сходится, убийства определенно связаны этим клочком земли, и тут повсюду невидимые следы убийцы.

Новак остановился возле нужной двери. Фасады домов здесь словно врастали друг в друга, и ошибиться с адресом было нетрудно. Номер на табличке кто-то будто специально заклеил: видимо, газетчики день за днем осаждали семью девушки, охотясь за горячими подробностями дела. Ему повезет, если они еще не съехали, как было до этого, когда семья из-под Торуня переехала в Эльблонг.

Он нажал на звонок. Никакой реакции: возможно, его отключили. И тогда Марк постучал, но даже через минуту никто не спешил открывать двери. Тогда он постучал еще и еще. Ему ужасно не хотелось уезжать ни с чем. Мужчина вспотел, рубашка противно липла к телу, но он все же стоял и чего-то ждал. Тогда за дверью вдруг послышалось грубое:

— Уходите!

Женский голос.

— Майя? Майя Зелиньская? – Марк прислонился ухом к двери. – Я не из прессы, мне нужно поговорить.

— Кто там еще? – слышится мужской голос.

— Опять эти стервятники, – ответила женщина, вздохнув.

— Сейчас им не поздоровится.

Новак отскочил от двери и как раз вовремя: из-за нее показался мужчина с битой в руке.

— Пожалуйста! – Марк поднял руки, показывая, что они пусты. – Простите, я не из газеты и не с телевидения, мне нужно поговорить о вашей дочери!

— Убирайся и забудь сюда путь, – прорычал тот, поднимая биту перед собой.

— Якуб и Майя Зелиньские? – произнес он, заикаясь, вытащил свои документы и показал им. – Я – психотерапевт. Работаю сейчас с вашей дочерью Марой в психиатрическом отделении клиники в Калининграде. Мне нужно…

— Ее зовут не Мара, – поправил его отец девушки.

— И она нам не дочь, – бросила ее мать, презрительно наморщив нос, – она – проклятье нашей семьи!

— У меня всего пара вопросов, – примирительно сказал Марк. – Я очень хочу разобраться в деле. – Он неосознанно сложил ладони в молитвенный жест. – Это отнимет у вас всего пару минут!

— Ни за что, – ответила женщина.

— Хорошо, входите, – вдруг сдался мужчина, за что тут же был награжден раздраженным взглядом жены.