Книга Ленты и ножи, страница 5 – Елена Сокол

— Хорошо.

Есть ему совсем расхотелось.

— Платишь ты, – деловито заметила Касия, откинувшись на спинку стула.

— Конечно, – согласился Марк.

И даже при таком раскладе ему с ней ничего не светило.

— Хочу кофе, – пробормотала Шиманьская, отыскивая взглядом официанта.

Итак. Что у нас есть?

Задержанная, которая отказывается разговаривать. По словам свидетелей, эту девушку видели на местах преступлений. Она сопровождала безжалостного убийцу на всем пути его кровавого путешествия. Из отчетов судмедэкспертов, которые Новак уже успел просмотреть, следовало, что маньяк постепенно набивал руку, оттачивая свое мастерство и формируя почерк убийцы. И никаких доказательств, что в расправах над жертвами действовали двое.

Их застали на последнем месте преступления. Ему чудом удалось скрыться, а девушку задержали. Она была ужасно напугана и выглядела потрясенной. Первые сутки ее держали на успокоительных, затем попытались допросить, но Мара Зелиньская словно не слышала, что ей говорят. Закрылась в себе, отказалась спать и принимать пищу. Сейчас ее содержат в лечебнице закрытого типа под усиленной охраной.

Марк облизнул пересохшие губы и поправил галстук.

Перед тем как войти в ее палату, он сделал глубокий вдох. Бесполезно что-то планировать – все равно все пойдет не так. Ему нужно просто завоевать ее доверие. Больше ничего.

— Не бойтесь, она даже не взглянет на вас, – усмехнулся охранник.

— Я и не боюсь, – ответил Новак. Снял пиджак, развязал галстук и положил их на скамью при входе. Затем закатал рукава: его образ должен казаться менее официальным. – Я настраиваюсь, – объяснил он.

Под окнами продолжала бесноваться толпа.

— Ей плевать на убитых, она ни в чем не раскаивается, – презрительно поморщился охранник и покачал головой.

Все вокруг были убеждены, что знают, что творится в голове у задержанной. Но Марк привык во всем разбираться сам, а потом уже делать выводы.

— Иначе бы она сразу заговорила, – добавил мужчина.

— Не все всегда так просто, как кажется, – заметил Новак, пожав плечами.

— Хочет, чтобы ее признали невменяемой, – со знанием дела сказал тот. – Какой нормальный человек захочет стать невестой маньяка?

Марк вспомнил слова Касии о том, что газетчики дали девушке прозвище Невеста дьявола. Было еще Кровавая невеста. Даже и не знаешь, что хуже. Интерес прессы к Зелиньской иссякнет еще не скоро, поэтому, когда дело дойдет до судебного процесса, можно ожидать новых мерзких прозвищ.

— Думаю, мне нужно для начала ее увидеть, – сказал Новак, понизив голос.

— О, если ангел смерти и существует, то выглядит он точно как эта девица, – заговорщически прошептал охранник и усмехнулся.

Что бы это ни значило, Марк собирался сделать свои собственные выводы.

— Прошу, – тот открыл ему дверь.

В ту же секунду психотерапевт заметил, как фигура на постели вздрогнула от лязга замков на двери. И сжалась в комок. Девушка даже не повернулась, чтобы посмотреть, кто вошел. Лишь крепче обняла свои колени руками и зажмурилась, словно пытаясь переждать опасность.

— Спасибо, останьтесь снаружи, – сказал Новак охраннику, который собирался встать в дверях. – Я справлюсь.

— Но… – пробовал возмутиться тот.

— Помощь не потребуется, – жестко произнес Марк.

Обведя его недовольным взглядом, охранник вышел и закрыл за собой дверь. В палате с небольшим зарешеченным окном под потолком воцарилась тишина. Психотерапевт внимательно оглядел помещение: кровать, тумбочка, небольшое кресло. Больше ничего. Девушка сидела на постели, прислонившись к стене и обняв ноги. Она прятала лицо в коленях, низко склонив голову, словно защищаясь.