Книга Рассказы, страница 93 – Тим Каррэн

Райс убежал.

Тернер дал ему несколько патронов, а сам спрятался.

И тот факт, что он не смеется, только подсказал ему, что он не сумасшедший. Может быть, завтра или на следующей неделе, но не сейчас. Ужас, отвращение и горячий гнев, что Бог допустил это… это держало его на плаву, сохраняло здравый рассудок.

Он слышал звуки, доносящиеся по коридору, эхо голосов, волочащиеся звуки, царапающие звуки. Но в том лабиринте коридоров это могло быть за следующим поворотом или наверху.

Дело в том, что Тернер потерялся.

Даже когда он заходил в комнату с окном, это ему не помогало: все они были заперты, как в тюремных камерах. Но он видел, что снаружи все еще была свобода — полицейские и медики, журналисты и зеваки, держащиеся позади.

Желая, чтобы у него сохранилась гарнитура, Тернер ногой распахнул дверь и нырнул в нее, вспыхивая фонариком с быстрым движением ствола "Кольта". Ничего, ничего, ничего. Он был в маленькой комнатке с ванной сбоку.

Он прошел через арку и увидел туалет, грязный и покрытый коричневыми пятнами застарелой ржавчины. Раковина. Зеркало с неровными трещинами. И…

В ванне кто-то был.

Сначала он не мог сказать, мужчина это или женщина, только то, что оно было полностью красным с головы до пят, красным и блестящим, как деревянный человек (или женщина), покрытый кровью, кишками и гниющей плотью, забрызганный отходами с бойни. Ванна была заполнена человеческим мясом, и зомби жевал связку кишок, совершенно не заботясь о том, что Тернер стоит там.

Он дал по нему — или по ней, или по этому — две очереди по три патрона, которые разорвали его. Медленно, как корабль, тонущий в море крови, зомби погружался в вонючее, дрожащее море останков.

Тернер вышел оттуда.

Он двинулся по коридору и подошел к комнате с зомби, разбрызганным в центре бетонного пола. Разбрызганным. Казалось, будто его или ее уронили с большой высоты, хотя потолок был всего в восьми футах. Тело лежало, изрезанное, растянувшееся во все стороны, его нити и ленты извивались. И в этом, все еще пульсирующем океане плоти и тканей, тонул кровоточащий скелет, который дрожал, казалось, пытаясь дышать.

Это было слишком.

Тернер выбежал оттуда, остановился перед другой дверью, гадая, найдет ли он когда-нибудь убежище в этом морге.

Затем к нему протянулись две тонкие руки и затащили в комнату, бросив на пол головой вперед. Дверь захлопнулась, щелкнул замок. Он поднял карабин, направляя фонарик на нападающего.

Девушка.

Она была обнажена.

Высокая и гибкая, с красиво округленными бедрами, твердой и выпуклой грудью, у нее была прядь рыжих волос, спускавшаяся на одно плечо. Ее губы шевелились, как будто она пыталась подобрать слова.

Тернер убрал палец со спускового крючка.

— Пожалуйста, — сказала она. — Я… меня похитили… пожалуйста, не убивайте меня…

Она упала на колени, рыдая и дрожа. Тернер внимательно ее изучил. Она была очень бледной, но не гнилой и не обесцвеченной. Ее дыхание пахло увядшими розами.

Тернер опустил оружие.

Господи, она была так похожа на Дьердру.

Слишком похожа на Дьердру.

Он знал, что это не она, что Дьердры уже семь лет как нет в живых. Лейкемия. Тернер был с ней все это время. Смотрел, как его любовь, его единственную истинную причину вставать каждый день медленно разъедала болезнь. А потом она умерла, и он резко изменил свою жизнь, вступил в ССЗ, чтобы рассеять часть своей боли, вернуть ее плохим парням и террористам.