Книга Рассказы, страница 841 – Тим Каррэн

Я едва мог дождаться.

12

Его звали Нгуен Као Чанг, и он встретил меня на террасе отеля "Континенталь". Место было забито шумными, мерзкими американскими инженерами и бизнесменами, наживавшимися на войне. Они пили, жрали и хвастались, а их тощие смазливые вьетнамские подружки большую часть времени пялились на свои ладони.

Чанг был щуплым коротышкой чуть выше полутора метров, но жилистым и свирепым. У него было по-настоящему жестокое лицо с опущенными уголками рта и глазами, похожими на поблескивающие стальные шарики в узких прорезях. А когда у азиата жестокое лицо — оно действительно жестокое.

Он поднялся и пожал мне руку, коротко кивнул, мгновенно узнав меня, хотя мы никогда не встречались. Это заставило меня задуматься, нет ли у него на меня досье. Наверняка было. Национальная полиция следила за всеми, даже за своими. Рукопожатие у него было железным, и я подумал, что он мог бы сломать мне руку, если бы захотел, да и вообще любую кость в теле, если бы задался такой целью. Я был выше его почти на тридцать сантиметров, но, клянусь, он возвышался надо мной.

— Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Маккинни, — сказал он, делая ударение на "Мак".

— Зовите меня Мак, все так делают, — ответил я, заказывая пиво.

— Да. Так, — он провел тонким пальцем по линии подбородка, давая понять, что раз все так делают, он делать не станет. — Сержант Куинн сказал мне, что вас интересует одна конкретная история. Это правда?

— Да. Охотник за головами.

Он кивнул.

— Нгыой шан дау. Жуткая легенда. Или, возможно, вовсе не легенда? — произнес он на безупречном английском. Он сидел и смотрел на меня этими мрачными, неумолимыми глазами. Глазами, затененными то ли слишком большим жизненным опытом, то ли, наоборот, недостаточным. Куинн рассказал мне, что он майор из разведотдела, специализируется на допросах подозреваемых оперативников Вьетконга. Куинн также сказал, что допросы Чанга обычно заканчивались смертью допрашиваемого. — Прежде чем я расскажу свою историю, вы расскажете мне, почему вас интересует эта тема.

Я зарабатывал на жизнь писательством. Я был неплохим вралем. Я мог тягаться с лучшими из лжецов и нагородить такой горы дерьма, что она с головой накроет тебя своим дымящимся теплом, но ты все равно поверишь. Но Чанг? У меня было чувство, что он читает мои мысли, поэтому я рассказал правду. Я начал с Бай Лока и закончил убийством Кая и тем, что принюхивалось у моей комнаты несколько дней назад.

Когда я закончил, он просто кивнул.

Прикурив сигарету и вставив ее в серебряный мундштук, он начал:

— Я родом из маленькой крестьянской деревни к востоку от Плейку в Центральном нагорье, она называется Ме Тхо, мистер Маккинни. Деревню уничтожил рейд северовьетнамской армии несколько лет назад. Но это неважно. У меня был младший брат по имени Лин, — тут он сделал паузу, и я услышал, как он скрипит зубами, словно пытаясь сдержать поток эмоций. — Лин получил повреждение мозга еще в утробе. В результате он был калекой. Он мог ходить, но еле-еле. Он никогда не был таким сообразительным, как другие дети, но был чудесным мальчиком. Его способность заботиться, сопереживать и понимать намного превосходила все, что они могли себе представить. Природа отняла у него одни качества и усилила другие. Чуткий, с хорошим чувством юмора, но простодушный. Он находил величайшую радость в том, мимо чего другие мальчишки прошли бы не заметив — в лунном свете, в звездах на небе, в прикосновении ветра к лицу. Я любил его, да, и, возможно, даже боготворил, потому что он, казалось, был связан с чем-то, что было мне неведомо. Простодушный, я сказал? Возможно. Но, может быть, он постиг больше того, на что мы с вами могли бы надеяться в познании и понимании.