Книга Рассказы, страница 840 – Тим Каррэн

Я плакал по Каю.

Я ужасно тосковал по нему. Он был единственным лучом света в затхлой пещере моего существования. Меня грызло чудовищное чувство вины — ведь охотник за головами пришел за Каем из-за меня. Это я навел эту тварь на него… но кто навел ее на меня? Этот вопрос не давал мне покоя. Все возвращалось к Бай Локу, к тому смеющемуся старому слепцу и женщине с ее угрозой.

Кем она была, ведьмой? Может, в этом все дело?

Вьеты, особенно деревенские, твердо верили в силу колдовства и заклинаний. Я почти решился разыскать того шамана, который сказал Каю, что "на нем метка", потому что был почти уверен — на мне она тоже есть. Но почему? Потому что я был в той деревне? Там же были и десантники. Это они убивали, не я. Или все было не так просто? Эти люди понимали войну и битвы, это было в их крови и душах, и, помоги им Бог, они это принимали. Так что, может быть, они не винили солдат… только тех, кто упивался этим, как я.

Может, в этом дело?

Или на самом деле не было никакого объяснения, просто поворот колеса судьбы, и та старуха увидела на мне метку и поняла, что это такое?

Мысли крутились по кругу, и мне нужно было что-то предпринять, сделать что-нибудь, куда-то поехать, собрать материал для информагентств. Что угодно, лишь бы выбраться из этого долбаного суеверного ступора. Поэтому я схватился за первое, что подвернулось — обычную операцию с морпехами из 1/3. Очередной холм вдоль демилитаризованной зоны, Высота Триста с чем-то, названная (как и все холмы) по высоте в метрах. Рота "Хотел" уже была там, понесла немного потерь и взяла несколько вьетконговцев в плен. Я прилетел на вертушке с ротой "Индия", и сразу какой-то сержант-долбоеб начал раздавать саперные лопатки и твердить, чтобы мы рыли окопы, да поглубже, скоро станет жарко. Мы копали час или два, пока морпехи штурмовали позиции вьетконговцев, убивая и погибая. Когда все закончилось, насчитали сорок убитых вьетконговцев, шестнадцать раненых. Морпехи потеряли семерых; еще двадцать были ранены, но, вероятно, выживут. По местным меркам операция была успешной. К тому времени я прошел через столько подобных, что даже задремал на склоне холма.

Но я решил, что из этого выйдет хороший материал.

Когда я вернулся в Сайгон, меня ждал Куинн. Он приехал из лагеря спецназа, чтобы вытащить своих людей из тюрьмы. Похоже, планировался какой-то рейд в Северный Вьетнам, который должна была провести объединенная группа армейских рейнджеров США, "зеленых беретов" и наемников-нунгов. Командование не доверяло нунгам, поэтому не хотело их вооружать. И пара рейнджеров отправилась в Сайгон покупать оружие на черном рынке. Их поймали с чем-то вроде четырех ящиков русских АК и примерно десятью тысячами патронов. Куинн их вытащил — и оружие тоже достал — подмазав нужных людей.

Он сказал, что так все и работает. Армия не хотела платить за вооружение наемников-нунгов, но с радостью платила взятки.

— Просто одна здоровая ебаная система, Мак, — сказал он мне. — Слушай, мне нужно ехать в провинцию через час или около того, но… я тут думал… ты все еще занимаешься этой историей с охотником за головами?

Я с трудом сглотнул.

— Да. Моему редактору нравится фольклорный аспект. Конечно.

— Тогда я хочу, чтобы ты встретился кое с кем… парень из национальной полиции. Он жесткий тип, но нормальный. Я говорил с ним об этом раньше. У него есть история для тебя. Я сказал ему, что ты зайдешь.