Книга Рассказы, страница 691 – Тим Каррэн

Я отдал ей Очкарика.

И с тех пор продолжаю делать выбор.

3

— Давайте просто сделаем это, — сказал я.

Мы шли по пустым, засыпанным листьями улицам Биттер-Крика, и я знал, что мы не одни. За нами наблюдали, и это была не Фигура, хотя я чувствовал, что моя вторая половинка приближается. Забавно, но я и правда ощущал её где-то там: нутром и кожей на затылке, словно из темноты ко мне тянулась рука. Знаете, как бывает: необязательно видеть что-то, чтобы знать: оно рядом.

Но за нами определённо следили.

Я чувствовал это отчётливо. Не знаю, ощущали ли остальные. Кто-то был поблизости. Оставалось надеяться, что кто бы это ни был, он человек. Теперь уже не всегда удавалось отличить. Конец породил тварей, которым вообще не полагалось существовать, а других существ превратил в сущие кошмары. Таков был нынешний мир. Словно нечто, придуманное Роджером Корманом ещё в пятидесятые: мутанты и бродячие банды, религиозные психи и взбесившаяся природа.

Мы вышли на городскую площадь. Множество кирпичных фасадов с пыльными витринами, а дальше — простые каркасные дома. Газоны пожелтели и заросли, улицы были сплошь устланы мокрыми листьями. Заправка «Мобил», видеопрокат, боулинг, кафе… Таких городков по стране были тысячи. Все устроены примерно одинаково: Мейн-стрит, Элм-стрит или какая-нибудь другая улица служит центром, а остальные расходятся от неё, как спицы велосипедного колеса.

Всё то же самое.

Очередной унылый городишко, полный смерти.

И пахли они одинаково: резким жёлтым запахом старости, гниения и воспоминаний, сворачивающихся внутрь самих себя. Затхлый дух библиотеки, полной разлагающихся книг…

Только гнили здесь не книги.

Пока мы шли, прислушиваясь к этому месту, позволяя ему наполнять нас, как отравленная кровь, Джейни всё время смотрела на меня. Я делал вид, что не замечаю. Но в конце концов обернулся, и её зелёные глаза полыхали.

Ненависть?

Гнев?

Нет, скорее разочарование.

Эти глаза словно говорили: может, я и люблю тебя, Рик, а может, мне просто тебя жаль.

Но времени на эту чушь не было.

Все держали оружие наготове и были напряжены. Воздух казался густым. Будто мы одни брели по этому ручью, а кто-то другой сидел на заросших травой берегах, выжидал и изучал нас.

Примерно тогда Микки остановилась и склонила голову набок.

— Мне кажется… кажется, за мной наблюдают.

Джейни резко втянула воздух. Возможно, я тоже.

— Это я, — сказал Карл. — Просто любуюсь твоей задницей.

— Заткнись.

Микки была интересной девушкой.

Может, в «Менсу» её никогда бы не приняли и Нобелевскую премию по физике она бы не получила, зато недостаток книжной учёности с лихвой компенсировала интуицией. Джейни была миниатюрной, светлой и хорошенькой, словно фарфоровая кукла. Микки же — высокой, смуглой, с длинными руками и ногами. Она тоже была красивой — только красотой откровенно сексуальной. Изгибы тела, ноги, высокие груди, большие тёмные глаза, полные губы. Такая девушка могла заговорить о салате и сделать это настолько чувственно и сладострасно, что тебе захотелось бы тут же убежать и подрочить.

Всю жизнь Микки выезжала на внешности. Она знала, что нравится мужчинам, и знала, что у неё есть всё необходимое.

Но прежде чем вы решите, будто она была пустоголовой дурочкой, скажу: интуиция у Микки была чертовски острой. Она умела читать людей. Умела читать ситуации.