Книга Рассказы, страница 643 – Тим Каррэн

Мозги не бодрствовали, но и не спали в обычном смысле. Они просто пребывали в покое, накапливая энергию для какой-то важной задачи. Рико улавливал обрывки мыслей, на мгновение вспыхивавшие в сознании спутанными, бесформенными образами.

Он двинулся среди леса зелёных трупов.

Ему было страшно, но любопытство оказалось сильнее. Он знал: слуги не проснутся, пока не пробудятся мозги. Значит, пока он в безопасности.

Регина и Кетч оба звали его назад, но он не обращал внимания. Мозги-мутанты были частью чего-то гораздо большего, чем они сами, и Рико чувствовал это. Они были клетками огромной нейронной сети, а его сознание прокладывало путь по её синаптическим связям, исследуя и учась, но не теряя осторожности: он понимал, что одной направленной вспышкой эта сила способна разнести его мозг, словно кассетная бомба.

Сеть в целом бездействовала, но долго это не продлится. Час икс стремительно приближался, и до его наступления сеть нужно было каким-то образом отключить. Но как? Рико внимательно изучал мозги. Пока они оставались сравнительно безвредными — как змеи в зимней спячке. Лежали на грудах обломков в лужах слизи, подрагивающие массы серого вещества… и в голове он сравнил их с простейшими, потому что…

И тут понял.

О Господи. Да. Да, конечно!

Один из мозгов футах в трёх от него начал извиваться и пульсировать. Раздался влажный, чавкающий звук, и из продольной щели, разделявшей полушария, потекла жёлтая пенистая жидкость. Она хлынула наружу, мозг содрогался — бурлящее, гноящееся желе из плоти. Затем послышался мокрый треск, будто мясо отрывали от кости, и два колышущихся полушария разошлись в стороны, всё ещё соединённые нитями ткани, на которых лопались кровавые пузырьки.

Простейшие… Ну конечно. Бинарное деление. Всё как на уроках биологии, помните?

Они делились.

Вот почему мозги пребывали в спячке и были беспомощны, а их прислужники стояли, словно куклы-перчатки без управляющих ими рук. Когда деление завершится, их станет далеко за сотню. Через неделю они снова удвоятся. А потом ещё раз.

— УБИВАЙТЕ ИХ! — закричал он Регине и Кетчу. — ОНИ, МАТЬ ИХ, ДЕЛЯТСЯ! НУЖНО УНИЧТОЖИТЬ ИХ ВСЕХ! У НАС МАЛО ВРЕМЕНИ!

Никто не стал задавать вопросов — они бросились убивать. Выстрелами разносили делящиеся мозги на куски, разбрызгивая во все стороны кровь и плоть. Каждый раз, когда один из них погибал, Рико словно слышал в голове жалобный вой — так, по его представлению, кричал бы паук, если на него наступить.

Когда патроны стали заканчиваться, они взялись за ножи и топорики, рубили и кромсали, превращая мозги в извивающиеся комья мяса, а затем давили сапогами, размазывая по земле розово-серую кашу.

Результат сказался сразу: пульсирующий гул начал затихать, а прислужники — распадаться. Они гнили и испускали пар, куски тел отваливались, плоть стекала, словно растопленное сало, конечности отделялись. Все они растаяли, шипя и лопаясь, извергая фонтаны зелёно-чёрной жидкости, похожей на болотную воду.

И всё же Рико чувствовал: сеть не умерла. Она была ранена, обездвижена, истекала кровью и мучилась от боли, но до конца было далеко. Она всё ещё жила. В ней по-прежнему билась электрическая жизнь.

Измазанный кровью и мясом, будто его окатили из пожарного шланга кровавыми ошмётками, Рико понимал: оставалась более серьёзная угроза, некая центральная нервная система. Если её не уничтожить, всё начнётся заново.