Книга Рассказы, страница 374 – Тим Каррэн

МакКомб изучал небо, белое, как свежая кость, и густо заросшие холмы. Все вокруг. Казалось, он увидел там что-то, что ему не понравилось. Солдаты, все до одного, были укутаны от бури, но МакКомб, слишком хорошо знавший эту страну, держал руку свободной, готовясь схватиться за пару револьверов Кольта на поясе.

Разведчики возвращались, не соблюдая обычной скрытности. Их пестрые жеребцы фыркали и хрустели снегом, перепрыгивая поваленные деревья и взбираясь по заснеженным лощинам. Как всегда, они подъехали прямо к МакКомбу.

— Что видели, братья мои?

Змеиный Ястреб сжал свои кожистые губы.

— Индейская деревня впереди, — сказал он тихо. — Много лошадей и типи^[51], но…

— Но что? — спросил Чиверс.

Но осейджи не смотрели на него. Они вообще ни на кого не смотрели, кроме МакКомба, которого считали своим. В отличие от белых, их лица было трудно читать — годы суровых ветров и непогоды сделали их бесстрастными, как отполированный камень.

Но МакКомб видел в их глазах что-то, что ему не нравилось.

— Что ты видел? — спросил он Пять Волков.

Лицо Пять Волков было мокрым от тающего снега. Снежинки падали с его носа, превращаясь в капли воды.

— Я не вижу там жизни. Военный отряд… он прошел через деревню и оставил за собой тишину.

Что-то еще беспокоило его и двух других, но МакКомб знал, что давить бесполезно. Все будет сказано, когда придет время, но не раньше. Таков был индейский обычай.

— Послушайте, — сказал Чиверс. — Хватит говорить на этом тарабарском языке и скажите точно, что вы там видели, черт возьми.

Но Пять Волков не ответил, как и осейджи. Для них Чиверс был никем. Ему пришлось бы ездить с ними, сражаться с ними, завоевать их доверие через кровь и грязь, прежде чем они приняли бы его. Для них он воплощал все, что они презирали в белых: сплошной фасад без сути.

— Не трать дыхание, пудинговая нога. Ты не их парень, — объяснил МакКомб. — Нет, сэр, они не придут на твой совет, белый человек. Им не по душе твоя медицина, и твой язык кривее, чем ползучая королевская змея.

Чиверс был готов выхватить саблю, но Лайонс остановил его взглядом. Потому что иногда, несмотря на то, какой ты щеголь, лучше закрыть рот и открыть уши.

— Пожалуй, стоит взглянуть, — сказал МакКомб, чувствуя, как что-то шевелится у него в животе, словно гусеницы. — Если это вам по нраву, майор.

— Колонна, вперед! — крикнул Лайонс.

МакКомб и его разведчики повели отряд. Снег становился гуще и мокрее, запах дыма — все резче. По мере продвижения МакКомб чувствовал запах смерти — свежей, но и чего-то гораздо более старого, отвратительного и ужасного.

Ему это совсем не нравилось.

Ибо он знал, что смерть в стране реки Паудер приходит быстро.

* * *

Когда они спустились в индейский лагерь, снег падал тяжелыми, влажными комьями. Густые сосновые рощи гнулись под снежными одеялами. Мертвые деревья, скалы и заросшие холмы превратились в меловые скульптуры. Колонна медленно продвигалась вперед, лошади фыркали, люди кашляли в кулаки. Стрелки и фланговые держали винтовки Спрингфилда наготове, внимательно следя за окрестностями. Они пересекли ручей, пробивавшийся сквозь ледяные плиты, и деревня оказалась прямо перед ними.

МакКомб увидел типи, разбросанные по ветреному лугу, словно острые носы кораблей, тонущих в белом, зыбком море. Он заметил стойки для сушки шкур и копчения мяса, бизоньи шкуры, натянутые на ивовые каркасы. Над угасающими кострами стояли треноги, сложенные пирамиды дров. Это не был временный лагерь.