Книга Аноним, страница 147 – Урсула Познански, Арно Штробель

— Привет. — Даниэль поднимает взгляд. — Как приятно. Дама пришла навестить.

Он ухмыляется.

Я сажусь на край кровати.

— Тебе действительно больше нечем заняться, кроме как читать всю эту писанину о деле?

— Определённо нечем.

Он показывает на фотографию легионера. Узкий рот, узкие глаза, глубокие складки у губ.

— Он всё ещё ничего не сказал?

— Ни слова, — подтверждаю я. — Всё, что мы знаем, рассказала официантка из заведения, где он часто ел. И пил. Это место встреч легионеров; человек, немного знакомый с их кругом, знает, что там можно найти прекрасно подготовленных людей для определённых поручений. По её словам, там Том его и подобрал.

— И она знала его имя?

— Только имя. И адрес: он два или три раза приводил её домой.

Я отвожу взгляд от Даниэля — выражение лица показывает, что слова «только имя» вызывают у него те же ассоциации, что и у меня.

— Те же сведения она уже продала Ульбрехтам, — добавляю я. — За такие деньги, что теперь уволилась.

Даниэль переворачивает страницу и пробегает следующий столбец.

— В сущности, символично: римский император воспользовался легионером.

— Думаю, именно так Том это и воспринимал. Его идеи, его план, его игра. Только исполняли всё чужие руки.

Я не рассказываю Даниэлю о мыслях, которые не давали спать последние две ночи. Как ошеломило понимание: в ночь первого убийства Том был у меня. Пока Бруно заставлял адвоката глотать стекло, организатор убийства лежал со мной в одной постели, располагая лучшим возможным алиби.

А я ничего не заметила. Он не нервничал, не был рассеян или раздражён.

Я вообще не знала этого человека.

— Фогельбуш сегодня тоже заходил, — прерывает Даниэль мои мысли и показывает на три жёлтых цветочка в стакане с водой. — Сказал, вы нашли центр управления. Штаб Траяна.

— Не наша заслуга. После того как фотографию Тома показали во всех СМИ, позвонила женщина, у которой он снимал помещения. Уже четыре года — голая комната, крошечная кухня, туалет и огромное количество компьютеров.

Я отпиваю из чашки с чаем на тумбочке, слишком поздно понимаю, что сначала стоило спросить, и тут же закашливаюсь. Даниэль злорадно улыбается.

— Фогельбуш рассказал тебе и главную иронию? — спрашиваю, когда снова могу дышать.

— Какую иронию?

— Первые два года Том делил этот офис с Йенсом Фогтом. То есть они были не просто слегка знакомы, а отлично знали друг друга. У них была маленькая хакерская студия, пока Фогт не перешёл в WTC, а Том не начал оттачивать великий план.

По лицу Даниэля вижу: он думает о том же, о чём и я. Если бы Фогт поговорил с нами, если бы ему не доставляло такого удовольствия знать больше остальных…

— Всё могло быть так просто, — бормочет он, складывает газету и кладёт к остальным.

Потом совершенно неожиданно берёт меня за руку. Я автоматически пытаюсь её отдёрнуть, но он удерживает.

— А ты? Что будет с тобой? Фогельбуш делал мрачные намёки, но ни на один вопрос нормально не ответил.

Я закусываю губу.

— Пока окончательно не решено, но, похоже, могу отделаться выговором.

— Это хорошо.

— Да. Было бы хорошо.

Впервые с моего прихода между нами повисает тишина. Даниэль по-прежнему держит мою руку, и это начинает казаться действительно странным. Я изображаю новый приступ кашля, для которого нужны обе руки, чтобы прикрыть рот.