Онлайн книга «Аноним»
|
Я смотрю на монитор, на ружьё. Ни гудения, ни движения. А если оно начнётся… я больше ничего не могу сделать. Тогда убивайте. До сих пор Траян убивал того, кто набрал больше голосов. Неизбежно. Кто-то из списка должен был умереть. Но теперь всё иначе. Мне хочется ещё раз прокричать это в камеру, чтобы до них наконец дошло: на этот раз никто не обязан умирать — если только вы сами этого не захотите. До выстрела требуется очень много голосов. А что делаете вы? Усердно нажимаете. Траян прикормил вас, распалил жажду крови. Теперь передал вам скипетр. И вы хотите ещё крови. Моей. Я вздрагиваю. Гудение. Мотор. В последнем, возможно, порыве надежды поднимаю голову и смотрю не на стволы, а прямо в камеру. Больше ничего не скажу, но пусть они видят мои глаза, когда убивают. Мотор всё ещё гудит, и, хотя взгляд прикован к объективу, боковым зрением я замечаю: двустволка движется в другую сторону, от меня, к центру. Пульс ускоряется — теперь не от страха и не от ярости, а от… облегчения? Гудение резко прекращается, когда ружьё почти возвращается в нейтральное положение. Неужели здравомыслящие действительно взяли верх? Моя речь всё-таки принесла пользу? Похоже на то, иначе как… Мотор снова гудит. Требуется мгновение, чтобы определить направление, а затем я почти не верю глазам. Стволы продолжают идти к центру и… проходят его. Сейчас остановятся — это идеально. Если люди снаружи сумеют хотя бы примерно удержать положение… — Люди, вы что? — Голос Тома звучит недоверчиво и робко. На лице появляется нечто, что при других обстоятельствах можно было бы принять за неудачную улыбку, но на самом деле это растерянность. — Теперь можете остановиться? Просто прекратите. Оставьте всё как есть. Оружие всё ещё движется к нему. Медленно, как в замедленной съёмке, с тихим гудением. Но неумолимо. Том извивается в наручниках, быстро двигает поднятыми руками вперёд-назад, и металл с пронзительным скрежетом трётся о крепления. — Эй! Что вы делаете? Я… я художник, забыли? Я никогда никому не причинял зла. Я пишу картины. Вы не можете… Да остановитесь же! Похоже, Том вот-вот потеряет самообладание, и я не могу его винить. Ещё недавно сам чувствовал то же самое. Я отрываю взгляд от Тома и смотрю в камеру. — Пожалуйста, перестаньте нажимать. Этот психопат не властен над вами, его план проваливается. Но вам нужно остановиться прямо сейчас. Не знаю, повлиял ли мой призыв, но гудение действительно стихает. Я не решаюсь ни говорить, ни даже двигаться. Молча смотрю на ружьё, будто любой признак жизни способен снова привести его в движение. Том, похоже, чувствует то же — стоит оцепенев. Стволы прошли примерно половину расстояния от нейтральной позиции до него. — Господи, меня тошнит. Я смотрю на Тома. На этот раз ему действительно удаётся изобразить подобие улыбки. — Теперь я понимаю, каково тебе только что было. Я молча киваю, боясь, что любое лишнее слово спровоцирует людей у мониторов. Снова думаю о Нине. Если она по-прежнему смотрит, то сейчас проходит через ад. И в глубине души я знаю: ничто не заставит её отвернуться. Я отрываю взгляд от Тома и снова смотрю в камеру. Наверное, правильно было заставить людей смотреть мне в глаза. И всё же внезапная перемена кажется удивительной. Неужели зрители сознательно начали голосовать в обратную сторону? |