Книга Истина звезд, страница 60 – Анви Рид

— Звезды пропали, – возвращаясь, каждый раз говорила она. – Значит, сейчас они не готовы нам помогать. Но они вернутся, когда мы будем нуждаться в них. Главное – знать, где искать. И когда.

— И когда их искать?

— В месяц Аметиста. В день, когда пойдут дожди и змеи проведут нас прямиком к звездам, – закончил за дочь Гаюн. – Она права, Сэтил. Сегодня мне приснилась смерть и яркий свет, ослепляющий все вокруг.

И своему сиафу Сэтил не поверить не мог.

Сэтил смотрел на ночное небо, наслаждаясь прохладой, и разглядывал созвездие Гончая. Оно появлялось над пустыней в конце весны.

— Что же ты хотела мне сказать, охотница? Откуда принесла этот камень и зачем?

Вдали, над танцующими барханами, у самого горизонта медленно смещало Гончую другое созвездие. Оно двигало небосвод, подталкивая смену времени года. Аметист был первым месяцем лета – и небо передавало бразды правления из рук Эвер в руки Сэтила.

— Я разгадаю твою тайну, Ача. Я спасу свой народ, и, надеюсь, звезды мне в этом помогут.

Юстин проснулся и, взглянув в окно, увидел в ночном небе россыпь ярких огней. И Сэльмона, чью душу наконец забрали святые, – он перестал мучиться и с улыбкой на лице уснул вечным сном.

Плавание на драккаре было в разы хуже, чем путешествие с пиратами из Арасы на Схиалу. Юри с теплотой вспоминала Октава, узкие каюты и соленые лимоны, которые они ели на завтрак, обед и ужин. Она бы не отказалась от них сейчас, а еще от горячего питья, вкусной еды и сухой одежды. Неустойчивый корабль подбрасывало на волнах. Морская вода заливалась внутрь, но аха не обращали внимания на промокшие ноги и продолжали грести, сменяя друг друга по три раза в день. Днем соленые капли быстро испарялись на солнце и высыхали на коже белыми кристалликами. Одежда дубела и становилась колючей. На губах оставались крупинки соли, которые Юри все время слизывала. Но ночью… Ночью приходилось ежиться от студеного ветра и терпеть прилипшую к телу мокрую одежду. Было невыносимо холодно, и Юри казалось, что даже в Аскаре ночи теплее, чем тут, на корабле посреди Черного океана. И это стало не единственной бедой. Провиант медленно заканчивался, промокал в мешках, скисал и тух на солнце. Из-за сильной качки многих тошнило, но Юри с Соно, слава святым, не попали в их число. Ниджая в шутку продолжали пугать цингой, и он, заедая страх кислым лимоном, кажется, уверовал в Ара, которого просил о попутном ветре и скорейшем прибытии в арасийский порт.

Юри боялась возвращаться в Арасу. Еще страшнее было думать о том самом причале, на котором она провела многие месяцы в ожидании отца с братом. Ей не хотелось вспоминать ни звуки, ни запахи, царившие в порту, но они продолжали всплывать в памяти. Как и лица моряков, постоянно прогоняющих ее куда подальше. Юри не могла думать об Арасе, Ньюри, провинциях и клане, что скрывался далеко за горами. Каждый миллиметр этой страны был пропитан ненавистью к ней. Злобой, горем и слезами. Все нутро Юриэль противилось этому. Ее знобило – тело будто отговаривало ее плыть туда. Но она не могла сдаться. Поэтому каждый раз, сглатывая ком в горле, она ждала, когда же их морское путешествие закончится.

Вечером Ширин – аха, управляющий драккаром, – пообещал доставить их в Арасу. Они хотели сойти с борта вместе с Юри и Соно, но воин, сидящий у румпеля, потерял лист, разрешающий королевской делегации высадиться в стране ветров, бамбука и цветущей сливы. Он сказал, что они с аха уплывут на Схиалу. Ведь им нужно пополнить запасы еды, подлатать лодку, наконец-то нормально выспаться, ну и, конечно, напиться и предаться разврату в одном из борделей. Последние два пункта Ширин не озвучил, но Юри и так догадалась – стоило кому-то из аха заговорить об острове, как все начинали бурно и весело выкрикивать что-то на рэкенском языке. И с такими похотливыми выражениями на лицах они обсуждали явно не рецепт запеченной курицы из городской таверны или качество шелка на рынке.