Книга Истина звезд, страница 56 – Анви Рид

Еще Юстин узнал, что Гаюн был сиафом, а Ача, его дочь, бесстрашной охотницей на змей. Они с Сэтилом были близки. Почти как сестра и старший брат, ведь король воспитывал ее с малых лет. Но Эвер думала иначе. Ревновала и стыдила девчонку каждый раз, когда навещала пустынный дворец. Эвер слышался флирт в любых словах Ачи, виделись откровенные взгляды, которые та якобы себе позволяла. В гневе Эвер высказывала свое недовольство Сэтилу, который уже устал переубеждать ее.

Сэтил помогал своему народу строить дома из глины, а народ построил ему дворец, который позже разрушила богиня света. Эвер разозлилась на Ачу, вышедшую из покоев Сэтила, и, наслав на город никого не щадящее солнце, испепелила часть замка. Стены трескались и осыпались, превращаясь в песок. Потолок рушился и падал на невинных слуг. Пол проваливался под ногами, а жаркий воздух уничтожил запасы воды и еды. Но настырная и обидчивая богиня не думала останавливаться. Муки жителей пустыни закончились лишь тогда, когда Сэтил приполз к ней на коленях, умоляя о прощении и признаваясь в верности и вечной любви. И Юстин чувствовал, что Сэтил не лгал. Он правда любил. Только, кажется, безответно. Ачу и Гаюна пришлось отослать на край города в маленький домик, прикрытый листьями пальмы. Но они быстро обустроились там и каждый раз, когда Сэтил приезжал в столицу, звали его в гости. Поили холодной водой, кормили сладким желе из алоэ и фиников.

Юстину нравилось наблюдать за жизнью свергнутого бога, нравилось строить догадки о том, почему же от его страны остались лишь руины. Юстин цеплялся за каждое воспоминание Сэтила и, чтобы ничего не забыть, каждый день проживал историю олхи вновь. И чем больше дней он был с олхи наедине, тем больше ему казалось, что тот ни в чем не виноват.

На самом деле тишина, царящая внутри темницы, пугала Юстина по еще одной причине. В ней он становился слабее, уязвимее. Будто то, что взращивали в нем сэтхи, медленно угасало. Они молчали, и Юстин не понимал, что ему делать. Ненависть сменялась грустью, и трусливая душонка скулила от страха быть убитым рукой безумца из «Или». Но Юстин боялся не только за себя. Его мучили мысли о сестре. Воспоминания Сэтила, добрые и светлые, не могли не напомнить Юстину о Юри. Он понял, насколько скучает по ней, и винил себя за то, что когда-то оставил одну. Он боялся, что Куан вернется с ней в Эверок, и тогда Ренрис сделает с Юри что-то ужасное. Юстин не сможет помочь ей, будучи в заточении. Думая об этом каждую проклятую минуту, он страдал от безысходности еще больше.

— Когда же вы вернетесь? – спрашивал сэтхов Юстин. – Вы нужны мне!

Но Похоть с Тщеславием не отзывались.

— Где Гнев? – не замолкал Юстин. – Верните мне хотя бы его.

Но на этот вопрос у него и самого, кажется, был ответ.

В первый день заточения Юстин сходил с ума из-за непонимания, что ему делать. Во второй – от молчания теней, которые оставили его одного. Голова болела от догадок, но Юстин не сдавался, продолжая звать их круглые сутки. На третий день, кроме того, что он скоро умрет от голода, Юстин понял еще кое-что. Он вспомнил сделку. Точнее, ту роковую ошибку, которую совершил семь лет назад на Схиале. Вспомнил он и то, что тени в ночь праздника так и остались голодными. Они обещали уйти, когда получат души всей королевской семьи. Так может…