Книга Пророчество тьмы, страница 64 – Анви Рид

— Ну, как водичка, дорогие мои?

Илина принесла большие деревянные кружки на подносе и ловко расставила их рядом с пустыми тарелками.

— Самая свежая и самая мокрая. – Эвон улыбнулся, увидев хозяйку таверны. – Но кое-чего мне не хватило.

— Гляди на него, лис какой.

Эвон коснулся ее руки и провел по коже пальцами.

— Мне не хватило тебя, чудесная.

— Ой не смеши, ха-ха-ха, – залилась смехом Илина. – Ты видел меня, дорогуша? Куда тебе? Не дорос еще.

Убрав руку, она, продолжая смеяться, ушла на кухню. Эвон проводил ее взглядом, оставив висящую в воздухе ладонь там, где только что касался пальцами Илины.

— Безнадежный.

— Я… Мне… Мне первый раз отказали. – Обескураженный Эвон посмотрел на Соно щенячьими глазами.

Готовый вот-вот наигранно расплакаться, он ждал слов поддержки. Но ниджай лишь осуждающе зашипел, помотав головой.

— Нет, ты слышал? Слышал? Не дорос! – Эвон вскочил с места, громко отодвинув стул.

— Тише. – Соно кивнул в сторону других гостей. – Не привлекай внимания.

— Мое сердце разбили! Меня отвергли! – не унимался Эвон, который успел сесть и так же громко придвинуться к ниджаю. – Вот тебе когда-нибудь отказывали?

Но ответом ему был тяжелый вздох и осуждающий взгляд.

— Ну да, твое сердце уже занято. – Поставив локти на стол, оперся на руки Эвон. – А ты говорил ей о своих чувствах? Юри знает?

Соно шикнул на него, столкнув руки со стола и отодвигая его от себя. Юриэль и принцесса уже вышли из купальни и почти подошли к столу.

— Что я знаю? – Сиаф села рядом со смущенным ниджаем.

Далия раскраснелась – то ли от горячей воды, то ли смущенная совместными купаниями с Юри. Она села рядом с Эвоном и сложила руки на столе.

— Что Соно любит поболтать, – схитрил травник. – В купальне он не замолкал ни на минуту и рассказал мне все свои секреты, – шутил Эвон.

— Закрой рот, травник. – Ниджай был не в настроении поддерживать веселую атмосферу за столом.

— Травник? Среди вас есть травник? – Илина поставила на стол большую тарелку с запеченной картошкой.

От одного ее запаха рот налился слюной. Не дождавшись разрешения приступить к трапезе, беглецы налетели на еду, пытаясь ухватить побольше. Горячие овощи обжигали нёбо, но Эвон, даже не разжевав до конца, проглотил их.

— Незримый, бешеные какие. – Илина подливала всем грог. – Так кто из вас травник-то? Помощь нужна. Услуга за услугу, дорогие мои.

— Ты отвергла меня. – Эвон смотрел на нее исподлобья, разжевывая вкусную еду. – А теперь хочешь, чтобы я согласился?

— Да ты ж моя булочка. – Хозяйка таверны потрепала его по почти высохшим волосам. – Тут тебе не бордель схиальский.

Юри подавилась от смеха.

— Это местечко открыли еще мои прапрабабки-сестрицы. И теперь таверна из поколения в поколение передается. Это наш дом. Мы тут и работаем, и живем. Гостей встречаем, кормим, поим, моем. Помогаем таким, как вы. Мы люди добрые, дорогие мои, некорыстные. Только вот старушка моя заболела. – Илина села на стул рядом с Эвоном и вытерла ему испачканный рот. – Бабуля хворает сильно. Я-то понимаю, что скоро она отправится к нашей святой, но, может, ты бы посмотрел ее да травки посоветовал?

— Ты была к нам добра, поэтому я буду рад отплатить тем же, – сдался Эвон. – Она тут? – он кивнул на второй этаж.

— Так на кухне стряпает, дорогой мой. Хлеб, вон, вам пекла со своей помощницей.