Книга Общество забытых мучеников, страница 161 – Анви Рид

— И тогда Бог дал мне метку, – продолжал Арчибальд. – Метку Каина.

— Тетраграмматон приказал не убивать убийцу, – вспомнила Эбель.

— Верно, дитя, – подняв голову, посмотрел на нее Робинс. – Но никто не говорил, что убийца не может убить сам себя.

— Безумец! – крикнула Эбель.

— У вас есть шанс вознестись со мной! – Арчибальд кивнул, и слуги, достав ножи, занесли их над своими головами.

— Нет! – Тимо рванул к брату.

Эбель увидела, как с пола, держась за грудь, поднимается Реджис. Ему было тяжело дышать. Колени еле держали его, а каждый шаг давался с большим трудом.

— Мудрый поступок, – сказал Арчибальд. – Мудрый, дитя.

Его ноги горели в диком пламени. Чернели. Обугливались. А густая кровь, стекающая на пол, все никак не могла потушить разгорающийся пожар.

— Реджис! – непонимающе крикнула Эбель.

— Как же я устал… – пробубнил Реджис. – Как же я хочу, чтобы все это поскорее закончилось.

— Остановись! – Тимо схватил его за руку и потянул назад.

Реджис оглянулся и, никого не увидев, сразу понял, что холодные касания принадлежат его брату. Он вырвал руку и, шаркая, подошел к одному из слуг. Тот протянул ему нож.

— Садись в моих ногах, дитя! – скомандовал Арчибальд, и Реджис, следуя приказу, опустился на колени перед огнем.

Ему будто кто-то нашептывал, что делать. Будто он следовал за этим голосом и повиновался лишь ему.

— Реджис! – Эбель вскочила на ноги, и ушибленные колени подкосились. – Спятил?

— Вознесись с нами, Эбель! – Робинс выжидающе смотрел на нее.

Огонь уже добрался до его груди. Окутал живот и, терзая в своих зубах, рвал на части. Куски плоти падали на пол и шкворчали, как бекон на сковородке. Комната теперь воняла не только керосином, но и жареным кровавым мясом.

— Вы не чувствуете боли, – сказала она, – но они… – она обвела фигуры в плащах рукой, – они же умрут! Вы дурачите их! Нет никакого вознесения! Нет никакого нового Бога!

Эбель подбежала к одному из слуг и попыталась вырвать из рук нож.

— Остановитесь! – наклонившись к его уху, завопила она.

Но он ее не слышал. Она рванула к Янсену и, ухватившись за руку, повисла на нем.

— Услышьте меня!

Янсен, резко повернувшись, ударил ее ладонью по лицу, но она вцепилась ему в шею. Он ударил ее локтем под дых и полоснул лезвием по щеке. Эбель упала рядом с ним. Струйка крови стекла по шее и спряталась за белым воротником рубашки.

— Бель! – подлетел к ней Тимо. У него стремительно заканчивались силы. Могильная земля, разбросанная по полу, больше не питала его. Он находился слишком далеко от кладбища и умирал во второй раз прямо на глазах.

Реджис невольно дернулся, но продолжил сидеть в ногах отца Робинса.

— Дьявольское отродье! – сплюнул Арчибальд. – Не хочешь вознестись, глупое дитя, тогда молись и наблюдай!

Слуга вновь начертил символы в воздухе, и Эбель отлетела к выходу, который вел в темный тоннель. От удара из легких вылетел весь воздух. Закашлявшись, она попыталась вздохнуть, но руны, нарисованные в воздухе, не позволили ей этого сделать. Эбель начала задыхаться.

— Боль моя неутолима, а душа моя отныне чиста! – воскликнул Арчибальд, и слуги завели протяжную ноту, с каждой секундой беря все выше. – Так встретит мир наши тела через сорок дней! Так возродимся мы с новой верой. – Слуги занесли ножи, готовясь пронзить себя тонкими лезвиями.