Книга Общество забытых мучеников, страница 131 – Анви Рид

— А я? – закряхтел Ноа. – Я разве не умничка, кхе-кхе?

— Ты – кретин. – К ним подошел Реджис и, смерив Ноа презрительным взглядом, все-таки сел на корточки и потрепал его по кудрявым волосам. – Но теперь я тебя хотя бы уважать начал.

— Спасибо вам, – сказала Соль. – Без вас я бы так и осталась в зазеркалье.

— Мы здесь ни при чем, – возразила Эбель. – Просто ты наконец-то поняла, что наша сила в нашей слабости.

— А еще я поняла, что тебя, Эбель Барнс, и тебя, Реджис Фобс, ждет серьезный разговор. И только попробуйте соврать нам в этот раз, – улыбнулась Соль.

— Давайте перенесем его на завтра. Сегодня было слишком много потрясений.

Академию спасли студенты гражданской поддержки. Другие факультеты теперь смотрели в их сторону с заслуженными уважением и благодарностью. Этой ночью все они стали равны, и давние устои разрушились вместе со сгоревшей библиотекой.

Несколько комнат над библиотекой пострадало. Спальное крыло пропахло дымом. Находиться там было невозможно, поэтому всех студентов собрали в главном зале. Они провели ночь, лежа на полу и скамейках, пока Вуд убаюкивала всех своей аурой, а мисс Блэк вслух читала стихи, чтобы они поскорее уснули. Соль спала крепко. И спокойно. Потому что была рядом с друзьями, которые нужны ей и которым нужна она.

ЭБЕЛЬ

Эбель привыкла к взглядам со стороны. Привыкла из-за призраков, неустанно глазеющих на нее по ночам. На улицах и на кладбищах, в супермаркете, в кино, да где угодно. Со временем Эбель научилась делать вид, что не замечает их присутствия, и тогда мертвецы проходили мимо, принимая ее за обычного человека. А иногда цеплялись за мимолетный взгляд и следовали по пятам. Эбель различала эти взгляды. Скучающие, агрессивные, заинтересованные. Она чувствовала их спиной и затылком, в котором, кажется, скрывался третий глаз, и даже сейчас, сквозь сон, она ощущала, как кто-то неотрывно на нее пялится.

Эбель открыла глаза. Всю ночь она проспала на скамейке, и сейчас спина ныла, как и ноги, которые она поджимала. Шея тоже побаливала: колени Реджиса были не самой мягкой подушкой. Соль спала напротив, рядом с Ноа. Они оба лежали на скамейке, свернувшись калачиком, и касались друг друга макушками. Ноа тихо посапывал, словно сурок, а Соль, улыбаясь, обхватила себя руками. Реджис, скрестив руки, спал сидя. Он хмурился, поджимал губы, а когда расслаблялся, на секунду приоткрывал глаза и, кажется, так и не покидая сна, проваливался в него вновь.

Тихонько, чтобы никого не разбудить, Эбель поднялась со скамейки и наконец посмотрела в сторону трапезной. Туда, где в дверном проеме стоял испепелявший ее взглядом Джосайя Кэруэл. Держал руки за спиной и, наклонив голову, смотрел на спящую четверку. Его не волновали другие студенты. Его не волновали уже проснувшиеся профессора. Его волновала лишь Эбель, которая теперь так же смотрела на него в ответ. Он кивнул в сторону трапезной и, подождав еще минуту, скрылся. Видимо, был уверен, что Эбель пойдет за ним. Она оглянулась, и, удостоверившись, что за ними никто не следит, перешагнула спящих на полу учеников и направилась в трапезную.

— Где ты была, Эбель? – Не успела она войти, как ее чуть не сбил с ног вопрос Кэруэла. – Я спрашиваю: где?