Книга Общество мертвых и исключительных, страница 66 – Анви Рид

— Если я спрошу, почему ты плакала, то ты мне не ответишь? Да? – уставившись в пол, спросил Тимо.

— Да.

Эбель села на кровать.

— А если спрошу, почему ты меня не испугалась, – тоже?

— Первого призрака я увидела в пятнадцать лет. Поэтому теперь мне не страшно. Я знаю, чего от вас ждать.

Тимо без приглашения уселся на пол. Скрестил ноги, подтянул ворот свитера на шею и скрыл руки в рукавах, будто ему холодно. Он показался Эбель смешным, ведь обычно призракам было плевать на температуру в комнате.

— И кем он был? – Тимо поставил локоть на колено и оперся на руку.

— Бедным стариком с улицы. От него пахло мусором и грязью. Он был в рваной одежде, конечности окоченели, кожа обтянула кости. Первый раз он увидел меня у школы и плелся за мной до самого дома. Ждал под окнами. А утром встречал и молча опять шел за мной до самых ворот. Мама говорила, что никого не видит. Полиция тоже.

Тимо поправил очки и облокотился теперь на две руки. Подпирая щеки, он внимательно смотрел на Эбель своими карими глазами.

— Тогда я подумала, что начала сходить с ума. Но он заговорил со мной и попросил еды. Сказал, что очень голоден и что хочет домой. Я отдала ему свой ланч и проводила до дома на краю улицы.

— И что было дальше?

— Я постучала в дверь, – Эбель виновато прикусила губу, – мне открыл его сын. Взрослый мужчина, который покрутил у виска, когда я сказала, что привела его отца. Я не понимала, почему он так себя ведет. Тыкала в грудь старика и просила забрать его домой. Но мужчина сказал мне…

— О нет… – Тимо нахмурился.

Он знал, чем закончится история, ведь именно с этого она и началась. Эбель показалось очень милым то, что Тимо с интересом ее слушал. Давно призраки не говорили с ней по душам. Точнее, никогда.

— Мужчина сказал мне, что его отец погиб пять лет назад. Отрекся от семьи и ушел жить на улицу, где его убили зимние морозы. И тогда я поняла, что вижу призраков.

— И много ты их видела?

— Очень много, Тимо. – Эбель размяла затекшую спину и легла на подушку. – И не все из них были такими молчаливыми, как тот старик.

— Они тебя пугали?

— Иногда они просили меня сделать то, чего я не могла сделать. И иногда были очень настойчивыми.

Эбель помнила холодные руки, которые душили ее по ночам. Помнила истошные крики и шепот обезумевших призраков. Она помнила все. И прощала им все. Ждала. Высматривала. И надеялась, что однажды в толпе покажется ее отец. Он должен был к ней прийти. Должен был навестить. Но приходили лишь озлобленные мертвецы, которые хотели мести.

— Не все призраки бывают злыми, – вдруг сказал Тимо. – Я вот очень добрый. При жизни я и мухи не обидел! Правда, хорошим человеком меня уже не назвать, но хорошим мертвецом вполне можно.

Эбель усмехнулась и закрыла глаза. Ночь, затянувшая небо, рассыпала по нему звезды. За стенкой смеялись студентки, а за дверью топали чьи-то ноги. Игла скрежетала по пластинке, растягивая мелодию, заслушанную до дыр.

Академия ожила после долгих дней траура, и Эбель это нравилось. Ведь в шуме и суматохе всегда проще скрыть свои секреты.

— Могу я остаться тут еще ненадолго? – прошептал Тимо, увидев, что Эбель закрыла глаза. – Просто я… Я так давно не говорил с людьми…

— Можешь, Тимо.

Все равно он скоро исчезнет, как и все те призраки, что приходили к ней. Они почему-то с каждым днем становились все слабее и слабее. И в конечном счете испарялись. Тимо покинет ее так же, как и они. Его не стоит бояться.