Книга Общество мертвых и исключительных, страница 130 – Анви Рид

— Доброе утро, – поздоровался с ним Джосайя.

Реджис промолчал, и тот нахмурился в ответ.

— Эбель, отойдем? – Кэруэл потянул ее на себя. – Есть разговор.

Реджису хотелось вцепиться в ее руку. Притянуть и спрятать за собой. Не дать этому старому извращенцу ее куда-то увести. Но кто Реджис для нее? Правильно. Никто.

— Вы нашли крест? – спросила Джосайю Эбель, и тот, зашикав, повел ее в собор.

Соль и Ноа нагнали их и, скрывшись за дверьми академии, оставили Реджиса одного. В гневе. Напитанного злостью из-за своей бесполезности. Он уже ничего не исправит. Эбель больше не принадлежит ему. Да и никогда не принадлежала.

Они познакомились в не самых лучших обстоятельствах, в не самое лучшее время и в не самом лучшем месте. Они оба были на грани. Балансировали на канате, готовясь сорваться в обрыв прямо в объятия смерти. Одинокие. Несчастные. Брошенные. Но ее голубые глаза Реджис вспоминал с теплотой даже после того, что им пришлось пережить. Точнее, особенно после того, что им пришлось пережить.

Эбель была бунтаркой. С самых первых секунд их встречи разворотила всю комнату, перевернула столы, разбила склянки и бросилась на охранника в три раза больше нее. Она не боялась их. Она защищала других скур. Она каждый день пыталась сбежать, не сдавалась. Реджис наблюдал за ней и… медленно влюблялся. Эбель стала той, кого ему захотелось спасти, и той, из-за кого захотелось жить самому.

Каждый день Реджис гадал, почему она ничего не помнит. Почему, мать вашу? Почему?! Что с ней делали такого, что ей отшибло память? Кто был в этом виноват? Он хотел найти их и убить. И возможно, рано или поздно Реджис это сделает.

Эбель была его потрясением. Он не мог дышать, глядя в ее сторону. Не мог ровно стоять на ногах. Он волновался за нее, переживал. Каждый ее шаг казался ему опасным. Каждый, кто смотрел на нее, казался врагом. Реджис не мог простить себя за то, что однажды бросил ее. И потому сейчас пытался оберегать на расстоянии. И плевать, что выходило хреново. Он не был готов потерять ее вновь. В жизни Реджиса было слишком много смертей и предательств, и он винил себя в том, что случилось. Он был убийцей, предателем, он был опасен. Его татуировки, а точнее шрамы, которые скрывались за ними, каждый день напоминали об этом.

Хорошо, что Эбель не видела их, а иначе наверняка бы все вспомнила.

— Ты позвал какую-нибудь девчонку на бал? – прилип к Реджису Ноа.

Они встретились на обеде в уже украшенном зале. Столы были застелены скатертью с узором в виде паутины. Везде стояли свечи, тыквы и гербарии в кружках, как букеты, собранные самой осенью. Кто-то даже приклеил летучих мышей на «Тайную вечерю». Из кухни доносился запах корицы и жженого сахара, ну и, конечно, яблок. Куда же без них. Студенты, кто-то уже одетый в костюм, а кто-то все еще в академической форме, сидели за столами и пили напиток из вишни и клюквы, налитый в графины самой мисс Вуд.

— Нет. – Реджис сделал глоток обжигающего язык пунша.

— Эй, так дело не пойдет! Не слышал, что ли, фразу: с кем Хеллоуин встретишь, с тем и проведешь? – Ноа жевал печенье с шоколадной крошкой.

Сегодня кухня прямо баловала их десертами.

— Не слышал.

— Ну, вот я тебе и говорю. Короче, друг мой, такой день встречать одному нельзя. Этой страшной ночью кто-то должен согревать твое сердце. И это буду не я, прости.