Книга Общество мертвых и исключительных, страница 127 – Анви Рид

Соль все-таки смогла вытащить Эбель на завтрак. В коридорах пахло жареной тыквой и яблочным пирогом. Некогда пустые стены украшали гирлянды, искусственная паутина (можно подумать, настоящей им не хватило) и фигурки пауков и летучих мышей из папье-маше (ну да, и этого было мало). На полу лежали тыквы с ужасающими рожами. Черт знает, откуда их взяли в таком количестве и сколько месяцев теперь им придется есть блюда из этого овоща. Из открытых окон внутрь залетали желтые листья и, танцуя в вихре, устало ложились на пол. Кто-то расставлял свечи в канделябры, кто-то вешал веревку с нанизанными на ней буквами: «Счастливого Хеллоуина».

— Ты одолжишь мне твое зеленое платье с пайетками? – крикнула Хичжин Соль. – Хочу быть сегодня русалкой.

— Только если дашь мне свою белую юбку.

— Ты зальешь ее кровью? – Хичжин несла в руках тяжелую тыкву и, наконец поставив ее на подоконник, вытерла мокрый лоб.

— Как в лучших традициях фильма «Последнее изгнание дьявола», – захихикала Соль.

— Вы болтайте, а я пойду проветрюсь.

Но Соль так увлеченно разговаривала, что даже не заметила ухода Эбель.

Идти в трапезную не хотелось. Аппетита не было. Да и завтрак из тыквы наверняка оказался бы мерзким. Фу. Эбель никогда не любила ее.

Обогнув нескольких воодушевленных студентов, Эбель подошла к главному входу и, с силой надавив на высокие тяжелые двери, открыла их. Влажный ветер сразу обнял ее хрупкое тело и, заигрывая с одеждой, попытался вздернуть юбку. Холодными лапами пробрался под кофту и пробежался по пояснице. Кажется, сквозняк сорвал пару-тройку гирлянд со стен и уронил импровизированного графа Дракулу из картона. И кто-то из студентов сзади крикнул, чтобы она закрыла сраную дверь. Но вместо этого Эбель остолбенела.

— Твою… мать… – сказала она, прикрывая рот рукой.

Кладбище заволок утренний туман. Темные тучи тянулись из-за горы. А на раскидистых ветках дуба, качаясь на ветру, висело четыре тела.

РЕДЖИС

Реджис шел из трапезной. Но стоило ему свернуть в главный зал, как в лицо ударил ледяной ветер. Кто-то громко просил закрыть двери, кто-то ловил взлетающие к потолку бумажные гирлянды. В арке главного входа стояла до жути знакомая фигура и, не слушая никого, пялилась вдаль. Реджису было достаточно сделать два обычных шага, чтобы узнать Эбель, и десять больших, чтобы оказаться рядом с ней.

— Что это за херня?.. – встревоженно спросила она. – Я же не одна это вижу?

Не поворачивая головы, Эбель схватила Реджиса за рукав и потрясла. Кажется, она и не поняла, кто стоял с ней рядом.

— Дура, закрой уже эту дверь! – крикнул кто-то.

Реджис метнул в его сторону взгляд: «Еще одно слово, и ты покойник», но Соль опередила его и, отвесив болвану подзатыльник, подошла к подруге.

— Бель? – коснулась она ее плеча. – Твою ж… – И, ошарашенная, оступилась, посмотрев вдаль.

Реджис наконец повернул голову.

На кладбищенском дубе висели четыре трупа.

— Вашу ж мать… – из ниоткуда появился Ноа.

Недовольные больше не кричали им в спину и не просили закрыть дверь: они наконец заметили то же, что и Эбель.

Обернутые в холщовые мешки тела качались на ветру. Теперь вокруг них столпились студенты и, кажется, молились. Ну а что вообще можно делать, когда перед тобой висят мертвяки? На землю капала кровь. Впитывалась в черную пожухлую траву и растекалась по жилкам опавших листьев. Шеи трупов обвивали толстые веревки. Головы скрывались в мешках.