Книга Общество мертвых и исключительных, страница 113 – Анви Рид

— Фу, нет! – Эбель затрясла головой. – Перестань, дура.

Она расчесала волосы пальцами и пригладила взъерошенную челку, а после, потерев глаза, сладко потянулась, хрустнув позвонками. Во рту разлились кислые слюни, и, поморщившись от неприязни к самой себе, Эбель быстро собрала книги и, прихватив с собой карту, вернулась в спальное крыло.

Тимо, конечно, отчитал ее за беспечность. Он блуждал по коридору в ожидании Эбель и, как только она показалась из-за угла, тут же подбежал к ней и обеспокоенно схватил за руки. Не успела Эбель толком согреться, как снова заледенела, будто мамонт во льдах Антарктики, даже если их там никогда не было.

— Я переживал за тебя. – Тимо нервно поправил очки на носу. – Очень переживал. Почему ты так бездумно себя ведешь? Особенно когда в академии завелся убийца. А если бы он поймал тебя? Что бы ты делала? А я? Что бы я делал? Без тебя… – Он неловко откашлялся. – Без тебя я бы опять остался один. Я не хочу тебя терять. Прошу! Ты единственная, кто… Ты исключительная, но не в том смысле, что скура, а в том, что исключительная для меня. Ты единственный смысл… Моя жизнь… Точнее, не жизнь… – Тимо смущенно выдохнул и потер висок. Кажется, он бы покраснел, если бы только призраки умели краснеть. – Короче. Будь осторожна!

— Это ты мне так в любви признался? – не скрывая улыбки, спросила Эбель.

— Нет! Это… Просто…

— Значит, да?

— Значит, надо слушать, что тебе говорит мертвец, который при жизни не слушался других и в итоге оказался в гробу! В академии опасно!

Эбель долго успокаивала его и, наконец затащив в комнату, усадила на кровать. Рядом с горшком, в котором из могильной земли прорывался сорняк, Тимо пришел в себя. Он еще чуть-чуть поосуждал Эбель, но быстро растаял, когда она потрепала его по волосам и, прыгнув в кровать, легла ему на ноги.

— Мне опять снился отец, – шептала Эбель, боясь разбудить Соль.

— Сходи…

— Исповедуйся, – перебила она Тимо, – знаю, да. Но это сложно. И стремно. Я не хочу открываться священнику. Он странный тип. Пугающий.

— Тебя пугает не он, Бель. – Тимо взял привычку Соль называть Эбель сокращенным милым именем. – Ты боишься саму себя.

— Ты при жизни был психологом?

— Я при жизни работал в гидрометцентре. Следил за погодой.

— Тимо, – Эбель взяла его руку в свою, – ты никогда мне не рассказывал, как ты умер.

Она рассматривала его струящиеся черные вены и шрамы от ожогов, напоминающие паутину. Холодные пальцы пахли мокрой землей и током. Кажется, от прикосновения к Тимо волосы Эбель вставали дыбом, будто ее ударило электрическим разрядом.

— А давай пари? – Тимо нежно перехватил ее руку и провел ногтями по линиям на ладони.

Эбель хихикнула и сжала руку.

— Я не заключаю пари с мертвецами.

— Сходи на исповедь и покайся. А я расскажу тебе о дне своей смерти. – Тимо обдал ее холодным дыханием.

— Так себе мотивация. – Эбель поднялась с его колен.

— Сделай это не ради меня, а ради себя. Я обещаю, отец Робинс тебе поможет. Клянусь.

Эбель тяжело выдохнула. Ей совсем не хотелось делиться своими тайнами с этим пугающим человеком, но желание узнать о Тимо больше и отпустить свой грех было сильнее. Она усердно ковыряла ногтем дырку в пододеяльнике и искала в себе силы встать и спуститься в главный зал. Исповедоваться нужно было перед воскресной службой. И Эбель бесило то, что из-за этого ей пришлось торопить все свои мысли. Словно загнанная в угол мышь, она должна была либо принять смерть, либо наконец взглянуть в лицо своим страхам и броситься на обидчика, разодрав его своими острыми зубами.