Книга Общество мертвых и исключительных, страница 107 – Анви Рид

Тот промолчал.

— Вот и славно, – сказала Эбель и, потянув за свитер мистера Кэруэла, пошла к двери. – Удачи вам, мистер Янсен.

— И вам, мисс Барнс, – ответил он, когда она открыла дверь. – И запомните: я не желаю вам зла.

— Ага.

— Попытайтесь вспомнить все, что забыли. И тогда самый близкий станет вам врагом. А враг станет другом.

И Эбель захлопнула дверь, оставив мистера Янсена в одиночестве.

Стоило им выйти из кабинета и свернуть на первом повороте, как Джосайя остановил и обнял Эбель.

— Ты как? – повторил он ей вопрос, на который до этого так и не услышал ответа.

— Пойдет, а вы?

— Пойдет.

Они не виделись целую неделю. У Джосайи успела появиться грубая щетина, которая неприятно колола макушку Эбель. Было видно, что он плохо спал. Под глазами залегли темно-синие круги из-за усталости и бессонницы. Рубашка и штаны были помяты, что удивляло еще больше, ведь он всегда идеально выглаживал каждый миллиметр своей одежды. Кэруэл был напуган. Его сердце громко билось даже под льняной рубашкой и кашемировым свитером.

— Я переживал за тебя, – сказал он, наконец выпустив Эбель из объятий.

— Почему? Мы же были под присмотром преподавателей.

— Тот, кто убил Ребекку, что-то искал в моем кабинете, – тихо заговорил Джосайя.

Он обернулся, осмотрел пустой коридор и завел Эбель в маленькую комнатку, набитую швабрами, ведрами и вонючими пыльными тряпками.

— Думаю, искали какую-то книгу. Все мои шкафы были перевернуты. Все бумаги были порваны.

Они стояли близко друг к другу, над ними мигала маленькая, висящая на одном проводе лампочка.

— Или шифры, – сказала Эбель.

— Или шифры, – подтвердил Джосайя. – Но все оказалось на месте. Я перебрал все свои архивы – ничего украдено не было.

— А может, убийца искал вас? – предположила Эбель.

— Тогда на полу кабинета лежал бы я, а не Ребекка. Кстати, – Кэруэл покопался в карманах брюк и, пару раз случайно ударив Эбель локтями, достал оттуда сложенный вдвое лист, – на ней был новый знак. Это арамейская буква «Ф», и я все еще не знаю, какая между всеми этими символами связь.

Эбель рассмотрела рисунок. Теперь у них было четыре буквы, четыре сигила и ноль предположений, что те означали.

— Ей тоже перерезали горло? – вспомнив труп Эрика, поморщилась Эбель.

— Нет. – Джосайя не хотел раскрывать подробности, но, так и не справившись с молящим взглядом Эбель, добавил: – Ее распяли прямо на полу.

Эбель оторопела. Ей понадобилась пару секунд, чтобы прийти в себя и закончить в красках представлять ужасающие картины смерти Мартинс.

— А что с…

— Новый шифр тоже был, – понял ее с полуслова Кэруэл, – но было и кое-что еще.

Джосайя опять потянулся в карманы и в этот раз задел швабру, которая громко зашаталась в металлическом ведре.

— У Ребекки в руке был ключ.

Ничего не найдя, профессор выругался.

— Черт, я забыл его в кабинете. Ну и бог с ним, все равно непонятно, что он открывает.

— Откуда он у Ребекки? Точнее, зачем он был ей нужен?

— Ты правда задаешь столь глупый вопрос, стоя в каморке для швабр и ломая голову над всеми этими убийствами?

Эбель пожала плечами.

— Я не знаю ответа, – тяжело вздохнул Джосайя.

— Мистер Кэруэл, у меня еще вопрос. Почему вы сказали студентам, что она ушла из жизни сама?

— Это решение мистера Хиггинса и мисс Вуд. Мы не смеем им возражать, тем более так будет лучше для студентов.