Книга Смерть под ореховым деревом, страница 91 – Анви Рид

Крысы расступились перед Иви, подпуская ее к своему хозяину.

— Тебя превратили в чудовище, но ты все равно остался человеком. Я слышу. И я вижу.

Иви села рядом с Губи. И только сейчас она увидела, что за слоями белого грима скрывалось лицо мальчика.

— Ты прячешься за маской, но на самом деле твое сердце ранимо. И ты… – Иви положила кровавую руку ему на плечо, и тот, вздрогнув, чуть не упал, – ждешь отца.

— Нет! – В глазах Крысолова появились слезы.

— Ты ждешь, когда он тебя заберет.

— Нет! Я его ненавижу! – Губи, не сдерживаясь, заплакал, и крысы, волнуясь за него, зашуршали у ног. – Он подлый трус! Он бросил меня!

Иви подалась к нему. Он прятал лицо в ладонях и, хлюпая носом, дрожал.

— А если… если твоему отцу нужен Кракатук, чтобы спасти тебя? – Иви погладила его по плечу.

— Я плохой! Я кошмар! Кошмаров нельзя спасти!

Белый грим мешался с черной краской под его глазами. Стекая по щекам, цветные капли падали на пол и на крыс, что тянулись к Губи.

— Сними маску. Позволь себе вновь стать ребенком. И просто подожди. Подожди, пока твой отец не загадает желание. Хорошо?

Губи вдруг поднял на Иви заплаканные глаза.

— И ты сними маску, – сказал он, – ведь ты устала. Устала быть бесстрашной.

Иви нахмурилась.

— Я дам тебе ключ, – сказал Губи, – и скажу, где искать следующий. Но… – Он встал и потянул за собой Иви, – знай, что все, что тебе говорили о кошмарах, – неправда. Мы не выбирали нашу судьбу. И ты не выбирала свою.

Он вложил в ее порезанную осколками руку флейту, и шатер в ту же секунду накрыла тьма. Спустя секунду Иви оказалась на улице. На той же горе, где раскинулся бродячий цирк. Туман струился под ногами, а в руке Иви лежал холодящий кожу ключ.

— Грубиянка! – позвал ее Герберт. – У тебя получилось!

Она обернулась. Расплывшись в блаженной улыбке, Щелкунчик шел ей навстречу в своем красном сияющем камзоле.

— Не знаю, что там у тебя было, но мне пришлось кормить десяток голодных мальчишек. Повезло, что в этом мире в лесу тоже растут ягоды.

Из кустов выпрыгнула белая, уже знакомая им обоим, крыса. Но она не стала превращаться в билетера. Она принесла в зубах записку, положила ее у ног Иви и, нырнув обратно в кусты, скрылась в зеленом тумане.

— «Румпель Штильц, – прочитала Иви. – Лавка сладостей и похищенных желаний».

Перед глазами все поплыло, а туман, окутав тело, сжал ее в своих тисках.

— Иви! – услышала она напоследок, перед тем как закрыть глаза и, потеряв сознание, повалиться на холодную землю.

Отто

Отто был отличным пианистом. Так говорили ему учитель в музыкальном классе, Дросс, который и отвел его учиться музыке, и Иви, что приходила в гаштеты послушать его игру. Отто нравилось понимать ноты, бегать пальцами по клавишам и кружить головы фройляйн, которые танцевали, напившись шнапса. Они улыбались ему и хлопали в ладоши, строили глазки и флиртовали. Но стоило Отто поддаться их обаянию, как он тут же получал отказ. Из-за стола вставали то сопровождающие их герры, то озлобленные фрау, недовольные тем, что к их милым дочерям пристают никчемные пианисты. Фройляйн отказывали и сами. Они смеялись Отто в лицо и, шушукаясь между собой, убегали, не закрыв счет.