Книга Смерть под ореховым деревом, страница 62 – Анви Рид

Иви

Густой мятный туман коснулся носков ботинок. Он стелился по земле и медленно поднимался по ступенькам. Собаки попятились, когда туман подобрался к их лапам. Тауб зарычал и клацнул зубами. Штиль жалобно заскулил, потеряв хозяина из виду.

— Ну же, грубиянка! – раздался приглушенный голос Герберта. – Не бойся. Все самое страшное ждет нас впереди.

Ночь была яркой. Иви и не думала, что туман может освещать своим зеленым светом все вокруг. Он словно касался самого небосвода, на котором мерцали звезды. В Майнштадте их не было так хорошо видно из-за фабрик и заводов, газа и света фонарей. Но тут, в мире сказок, они сверкали, падали, играли в догонялки друг с другом или мирно висели, окружая луну. Иви видела такое чистое ночное небо лишь раз, когда отец отвез их с Отто в деревню неподалеку от города. Они были совсем маленькими. Иви не могла четко вспомнить тот день, но она не забыла, как отец учил ее читать небосвод и как после долгих часов в темноте они встречали розовый рассвет.

Иви неуверенно сделала шаг, и туман поглотил ее. Она облизнула губы, и во рту разлился вкус зубного порошка. Мел, смешанный с перетертой мятой и кислым лимоном. Стоило махнуть рукой, чтобы развеять перед глазами дымку, как ладонь обожгло. Метка Рута на доли секунды проявилась и засияла, словно угли в пышном костре. Что это значило?

Из тумана появилась рука и, схватив Иви за локоть, потянула вперед.

Казалось, туман никогда не рассеется. Наоборот, он все густел, как прокисшее молоко. Его касания стали ощутимы. Они были тяжелыми и липкими.

— Поверь в сказку, Иви, – раздался голос Герберта, – иначе мир кошмаров не примет тебя.

— Я задыхаюсь, – пытаясь отдышаться, сказала она.

Иви не врала. Туман оседал на легких, а едкий запах мяты разъедал нос с каждым новым вдохом.

— Ты в Мёрхенштадте. – Герберт продолжал тянуть ее за собой. – Мы ищем волшебный орех. А я Щелкунчик из страшной сказки. Не забывай об этом.

— Ты не помогаешь, болван!

Иви попятилась, желая набрать в легкие побольше воздуха, но Герберт тащил ее вперед. Туман облепил Иви, и она перестала видеть свои ноги и руки. Она испугалась. Запаниковала. Попыталась вырваться из хватки Герберта, чтобы вернуться в дом, в подвал, обратно в Майнштадт. Но Герберт не дал ей выскользнуть, не дал потеряться в этом густом, пожирающем все вокруг тумане.

— Я не отпущу тебя, – сказал он. – Ты должна поверить в этот мир.

Иви вцепилась рукой в горло. Что-то разъедало его изнутри, не давая вздохнуть.

— Я… – Она не знала, что сказать. Не знала, как спастись.

— Ты в сказке. – Голос Герберта стал тише. – Ты в мире кошмаров.

Его липкие от тумана пальцы схватили Иви за плечи и встряхнули, приводя в чувство.

— Я в сказке, – повторила Иви, закрыв глаза. – Я должна найти орех и спасти семью. Я в сказке. Я должна найти орех и спасти семью.

В памяти всплыло лицо крестного. Его мягкая улыбка, седые, аккуратно убранные назад волосы и благородные морщины. Он гладил Иви по голове и кивал, веря, что она со всем справится. Позади него появился Отто. Кудрявые волосы взъерошены, на веснушчатых щеках – глубокие ямочки. Он улыбнулся, подмигнул сестре и прошептал:

— Крестный всегда говорил нам, что сказки оживают, сестрица. Поверь ему и в этот раз.

Их лица таяли вместе с туманом. Воздух стал холоднее. Крестный напоследок что-то шепнул Иви, а Отто громко засмеялся. И стоило смеху его прекратиться, как Иви открыла глаза и произнесла: