Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 66 – Жоубао Бучи Жоу

Да уж, думал Мо Жань, похоже, все старания дядюшки пропадут даром. Предполагалось, что он покинет духовную школу, чтобы поднабраться опыта, но лучше было отправиться в одиночку, чем с таким наставником, – по крайней мере, самоуважение точно пострадало бы гораздо меньше.

Внезапно во двор хлынула толпа смеющихся и галдящих детишек. Они были одеты в ослепительно-красное, а их заплетенные в косички волосы перехватывали белые шнурки. Подобно беспокойному косяку маленьких рыбок, они обступили процессию мертвецов и принялись вытягивать из нее людей по одному, после чего вели их в маленькие постройки, расположенные по обе стороны от главного здания.

Понятия не имея, как следует поступить, Мо Жань вновь обернулся к Чу Ваньнину и произнес одними губами: учитель, как нам быть?

Чу Ваньнин в ответ покачал головой и кивнул на участников процессии, в сопровождении детей постепенно расходящихся по флигелям. Этот жест означал: идем за ними.

Ничего не поделаешь, Мо Жаню пришлось позволить мальчику с завязанными в пучок волосами отвести себя в одну из пристроек. Едва он, спотыкаясь, прошел внутрь, как мальчик взмахнул рукавами и дверь с грохотом закрылась сама по себе.

Мо Жань глядел на ребенка во все глаза, пытаясь понять, что этот безликий малец собирается с ним делать.

В прошлой жизни Чу Ваньнин сам спас Ши Мэя, а потом разрушил иллюзию, так что Мо Жаню даже не пришлось ничего делать – зло было легко побеждено и без его участия. Впоследствии Чу Ваньнин, конечно, рассказывал детали произошедшего, но Мо Жань почти не слушал, поэтому сейчас совершенно не представлял, что его ждет в ближайшем будущем. Ему только и оставалось, что скрепя сердце плыть по течению.

В комнате стоял туалетный столик с бронзовым зеркалом, а на деревянной подставке рядом висело черно-красное свадебное одеяние, отделанное вышитыми узорами в виде жезлов жуи.

Мальчик хлопнул ладонью по табурету, приглашая Мо Жаня присесть.

Тот уже успел заметить, что все обитатели этого поместья умом не отличались, а если говорить прямо, то были полными тупицами: достаточно держать рот на замке, и они не смогут отличить тебя, живого, от мертвого. Повинуясь приказу, Мо Жань опустился на табурет перед туалетным столиком. Мальчик, шаркая, подошел ближе и принялся наводить красоту, делая ему прическу и помогая переодеться…

Вдруг в раскрытое окно влетел красный цветок яблони и, кружась, опустился прямо в наполненный водой медный таз.

Глаза Мо Жаня заблестели. Сорт яблонь тоже назывался «Юйхэном Ночного неба», и Чу Ваньнин использовал эти цветы, чтобы передавать сообщения на расстоянии.

Стоило Мо Жаню выловить цветок из воды, как тот, оказавшись в его ладонях, плавно раскрыл лепестки, обнажив бледно-золотистый сгусток света, притаившийся между тычинками.

Ухватив сгусток света кончиками пальцев, Мо Жань вставил его себе в ухо и тотчас услышал голос Чу Ваньнина: «Мо Жань, я уже все узнал с помощью Тяньвэнь. Это место – иллюзорный мир, созданный той самой призрачной распорядительницей из храма в Цайде. Сто лет местные поклонялись этой сущности, благодаря чему та постепенно обрела силу настоящего божества. Чем больше людей вступает в “посмертный брак”, тем сильнее она становится, а потому обожает проводить “призрачные свадьбы”. Должно быть, мертвецы из той процессии – это все “супруги”из Цайде, вступившие в “посмертный брак” за эти сто лет, на чьих “свадьбах” та сущность выступала в качестве распорядителя. Ей нравится устраивать эти праздники, поэтому каждый вечер она призывает мертвецов в свой иллюзорный мир, чтобы вновь провести церемонию, ведь с каждой “свадьбой” ее сила растет».