Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 191 – Жоубао Бучи Жоу

Оказалось, что седовласый аптекарь разложил камни в три аккуратных ряда. Каждый камень испускал мягкое, ровное сияние.

Постепенно в воде над камнями проявилась фигура того самого аптекаря.

— Кто вы? – спросил его Мо Жань.

Старик не ответил. Он посмотрел сперва на Чу Ваньнина, затем на Мо Жаня, а потом молча указал на лежащие перед ним камни.

— Вы хотите, чтобы мы взяли камни? – уточнил Мо Жань.

Аптекарь кивнул, а затем показал им один палец.

— Мы должны взять… только один?

Седовласый вновь кивнул и сразу покачал головой. Указал пальцем на Мо Жаня, а потом на Чу Ваньнина.

— Каждый должен взять по одному? – догадался Мо Жань.

Старик энергично закивал, после чего замер, уставившись на них двоих своими большими глазами.

— Учитель, стоит ли нам послушаться его? – спросил Мо Жань.

— Сделаем, как он сказал. В конце концов, ничего лучше мы пока не придумали.

Они подобрали с земли по камню. Однако стоило лишь пальцам коснуться его, как глаза тут же ослепил яркий свет и озерный мир стремительно закружился в разноцветном водовороте. Когда же картинка перед глазами вновь стала неподвижной, оказалось, что мешающий видеть зловонный алый туман исчез без следа.

Приглядевшись, они поняли, что перенеслись в священную оружейную!

— Учитель!

— Учитель! А-Жань!

Сюэ Мэн и Ши Мэй тоже оказались там. Увидев Чу Ваньнина, они кинулись к нему, испытывая одновременно и радость и страх. Чу Ваньнин, не ожидавший, что на камни будет наложено заклятие перемещения, все еще чувствовал легкую тошноту после того, как их покружило волчком. Приложив одну руку ко лбу, другой он продолжал крепко сжимать ладонь Мо Жаня.

Находясь на заполненной кровавым туманом рыночной площади, они с Мо Жанем ни на миг не отпускали руки друг друга.

Чу Ваньнин был наставником Мо Жаня, и из-за этого редко имел возможность прикоснуться к нему. В большинстве случаев он мог лишь стоять в стороне и наблюдать за проявлениями близости между своими учениками. Именно поэтому редкое ощущение человеческого тепла в ладони, которое было ему незнакомо, вызывало у Чу Ваньнина желание беречь его и дорожить им.

— Ши Мэй!

В тот самый миг, когда Мо Жань увидел Ши Мэя, его пальцы разжались сами собой, выпуская руку Чу Ваньнина. Пальцы наставника дрогнули, будто намереваясь удержать руку юноши.

Но была ли у него причина для такого поступка?

Чу Ваньнину не хватало смелости стремиться к человеческому теплу, и он не желал терять ни крупицы своей жалкой гордости.

Так что наставник просто стоял и смотрел, как Мо Жань счастливо улыбается, глядя на Ши Мэя, обнимает его так легко и естественно и поглаживает по волосам.

Чу Ваньнин опустил руку, чувствуя в равной степени смущение и стыд.

К счастью, по его неизменно бесстрастному лицу нельзя было понять, что творилось в его душе.

Должно быть, он просто был слишком стар для таких резких перемещений, оттого его грудь и сковало холодом.

Хорошо, что на его пальцах еще осталось немного тепла. Благодаря ему Чу Ваньнин смог медленно выпрямиться и привести себя в порядок, вернув привычное спокойствие как своему взгляду, так и выражению лица.

— Все нормально, учитель? Вы такой бледный…

— Все хорошо, – кивнул он Сюэ Мэну и, помедлив, спросил: – Вас тоже перенес сюда тот старик с драконьим хвостом?