Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 187 – Жоубао Бучи Жоу

— Подделки? – изумленно переспросил Мо Жань.

— Да.

Пару мгновений ошеломленный Мо Жань молчал, а потом вдруг сделал следующий вывод:

— Получается, и Цзяньгуй…

— Цзяньгуй – настоящая, – возразил Чу Ваньнин. – Однако цель этого человека, разумеется, заключалась не в том, чтобы просто вручить тебе оружие.

— Чего же он хочет? – спросил Мо Жань, с отвращением покосившись на лисий труп, лежавший на каменном ложе. – Сперва потратил столько усилий, чтобы заманить нас в ловушку, а потом выкинул такой тошнотворный трюк. Что ему нужно?

— Ты, – просто ответил Чу Ваньнин.

— А?

— Твои слова верны, но только наполовину. Этот Гоучэнь потратил много сил, чтобы заманить в ловушку не нас, а тебя.

Мо Жань выдавил из себя нервный смешок.

— Но зачем я ему понадобился? Я же молодой дуралей.

— Я еще не встречал дуралеев, способных сформировать духовное ядро всего за год, – отрезал Чу Ваньнин.

Мо Жань хотел было что-то ему ответить, но вдруг оцепенел.

Чу Ваньнин только что… похвалил его?

От осознания этого сердце Мо Жаня забилось быстрее. С расширившимися от изумления глазами он уставился на наставника и еще долго на него таращился, прежде чем наконец моргнул. На щеках Мо Жаня, всегда гордившегося своим хладнокровием, выступил легкий румянец.

Впрочем, Чу Ваньнин не смотрел в его сторону, продолжая бормотать себе под нос:

— Более того, Тяньвэнь и Цзяньгуй, похоже, как-то связаны с той ивой на заднем дворе. Я читал в одной древней книге о том, что Гоучэнь Шангун, спускаясь в мир смертных, взял с собой из небесных чертогов три ивовые ветви. Та книга, однако, была сильно повреждена, и я так и не смог узнать, что стало с теми тремя священными ветвями. – Он помедлил. – Если легенда правдива, то, вероятно, Тяньвэнь, Цзяньгуй и та старая ива – это как раз те самые три ветви. Две из них стали божественным оружием, а третья, воткнутая в песок на дне озера Цзиньчэн, выросла в могучего сторожа священной оружейной Гоучэня.

— Но какое отношение все это имеет ко мне? – спросил Мо Жань.

Чу Ваньнин покачал головой:

— Самое прямое. Пробудил Цзяньгуй именно ты.

— Неслучайно я это сказал тогда и повторю снова: «Какого демона?» – со вздохом проговорил Мо Жань.

— У меня есть предположение, что все планы этого человека как-то связаны с той огромной ивой. Пока что это единственный вывод, к которому я смог прийти, исходя из имеющихся у меня сведений, а строить иные догадки пока рано.

Хотя Чу Ваньнин лишь озвучил свои предположения, Мо Жань не сомневался: у такого умного человека даже догадки наверняка были весьма близки к истине.

Продолжая обдумывать услышанное, Мо Жань мчался вслед за наставником по темным коридорам. Попетляв по извилистым проходам и повернув несметное число раз, они наконец нашли выход из подземелья и без труда выбрались наружу, обойдя ничего не подозревающую стражу.

Выход из подземелья находился в том же дворе, где росла гигантская ива. Когда они наконец оказались на поверхности, перед глазами Мо Жаня предстало поистине ужасающее зрелище.

Под огромным деревом стояло четыре гроба. Один из них был пуст, а внутри трех других лежали Чу Ваньнин, Ши Мэй и Сюэ Мэн.

— Что все это значит? – воскликнул побледневший Мо Жань.

— Это гробы для «трупного жертвоприношения», – объяснил Чу Ваньнин. – Гляди: каждый из них обвивает лоза, другой конец которой соединен с ивой. Фальшивому Гоучэню был нужен только ты, поэтому, подмешав в наше вино сонное снадобье, он велел слугам отнести тебя в камеру, а нас троих положить в эти гробы, дабы дерево постепенно впитало все наши духовные силы. Это почти то же самое, что получать силу, высасывая людскую кровь.