Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 152 – Жоубао Бучи Жоу

Чу Ваньнин издал холодный смешок, словно некое событие, всплывшее в памяти, задело его за живое. Мало-помалу на его лицо вернулось обычное бесстрастное выражение; он плотно сжал губы, не собираясь продолжать беседу, но, судя по его нахмуренным бровям, отвращение все еще живо ощущалось им.

Видя, что у учителя испортилось настроение, Сюэ Мэн решил сменить тему:

— Учитель, говорят, что у каждого божественного оружия со дна озера Цзиньчэн свой характер. Легко ли вам было поначалу приспособиться к собственному оружию?

Приоткрыв глаза, Чу Ваньнин спокойно сказал:

— У вашего наставника их три. О каком ты говоришь?

Лишь Чу Ваньнин мог произнести столь ошеломляющие слова таким спокойным, будничным тоном. Каждый из троих его учеников по-своему воспринял его фразу. Сюэ Мэн, мысливший прямолинейно, просто воскликнул:

— Ах!

У Мо Жаня его слова вызвали более сложные чувства. Вспомнив кое-какие события из прошлого, он задумчиво коснулся своего подбородка, сказав себе, что в этой жизни точно не хотел бы снова увидеть третье волшебное оружие Чу Ваньнина.

Ши Мэй же склонил голову набок, и в его подернутых мечтательной дымкой миндалевидных глазах загорелся слабый огонек, по-видимому восторга и восхищения.

— Вы добыли Тяньвэнь на озере Цзиньчэн?

— Угу, – отозвался Чу Ваньнин.

— А два других?

— Одно – тоже оттуда, а другое – нет. Обычно у божественного оружия покладистый нрав и с ним нетрудно управляться, так что не стоит излишне переживать.

— Как бы я хотел увидеть и другое божественное оружие наставника! – с толикой зависти произнес Сюэ Мэн.

— Обычно мне вполне хватает Тяньвэнь, – ответил Чу Ваньнин. – Что же касается двух других… Я бы предпочел, чтобы мне никогда не пришлось их использовать.

Сюэ Мэн неохотно угукнул, но его глаза продолжали сиять азартным блеском, и Чу Ваньнин обратил на это внимание. Воинственность этого юноши было нелегко сдерживать, но, к счастью, Сюэ Мэн обладал добрым сердцем. Если его направлять в нужную сторону, тревожиться будет не о чем.

Мо Жань же, стоя в стороне, с натянутой улыбкой потирал подбородок.

Оружие служит для того, чтобы убивать, и его приходится использовать даже святым. Чу Ваньнин же… Что в прошлой, что в нынешней жизни он страдал в основном из-за своей праведности.

Все эти россказни о непременной победе добра над злом существовали лишь в книжках, но этот болван действительно в них верил, поэтому, несмотря на блестящие таланты и невероятную силу, закончил свою жизнь никчемным узником, превратившимся в кучку костей внутри могильного кургана.

— Учитель. – Голос Ши Мэя выдернул Мо Жаня из размышлений. – Ваш ученик где-то слышал, что каждый год на пик Сюйин поднимается невероятное множество людей, но лишь один-два из них оказываются способны растопить лед озера Цзиньчэн. Это до такой степени трудно, что за последние несколько лет не удавалось никому. Я же совсем недалеко продвинулся в совершенствовании… На самом деле, у меня точно ничего не получится. А-Жань с молодым господином обладают выдающимся талантом, а я… Может быть, мне вовсе не стоит ехать? Лучше останусь здесь и буду больше практиковать основы.

Чу Ваньнин молчал. Его лицо с тонкой, будто фарфоровой, кожей словно подернуло дымкой: он размышлял.