Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 93 – Жоубао Бучи Жоу

— А перед тем, как все съесть, можно было проверить, сколько в горшке куриных ног. Неужели это было так сложно?

Последняя фраза невольно прозвучала смешно. Конечно, Мо Жаню было очень стыдно, но он все же не смог сдержать улыбки. Однако не успели пропасть ямочки на его щеках, как он замер, не веря своим глазам.

Маленький братец плакал.

Будь он в своем взрослом теле, Чу Ваньнин ни за что бы не стал ронять слезы из-за такой ерунды. Этого никто не знал, но Чжайсинь Лю не только уменьшил его тело: на разум волшебство тоже повлияло, и теперь всякий раз, когда ему недоставало духовной энергии или случался упадок сил, детское начало мигом брало верх.

Ни госпожа Ван, ни старейшина Таньлан не обнаружили эту особенность при осмотре.

— Я тоже могу быть голодным, мне тоже может быть плохо, я же тоже человек…

Даже когда ребенок внутри него одержал верх, Чу Ваньнин по привычке пытался подавить свои чувства, а потому почти беззвучно задыхался от слез; однако его плечи безостановочно дрожали, а из красных глаз градом катились слезы.

Все эти годы старейшина Юйхэн никому не показывал своих чувств. Его никто не любил, никто не хотел быть рядом с ним, и он неизменно делал вид, будто и ему нет никакого дела до окружающих. Возвышенный и равнодушный, он продолжал шагать по жизни в стороне от людей, которым внушал лишь благоговейный трепет.

Лишь когда в нем победил ребенок, он наконец смог сказать правду, смог дать себе слабину, смог выплеснуть всю печаль, что так долго копилась в душе.

Не то чтобы он плохо относился к другим, просто очень многие вещи он совершал молча. А когда он делал что-то молча, так тихо, что этого никто не замечал и не придавал этому значения, ему тоже становилось мучительно больно.

Мо Жань видел, как трясутся плечи мальчика, и от этой картины его сердце обливалось кровью. Он протянул руку, чтобы коснуться его плеча, но не успел: вновь получил кулачком по ладони.

— Братец…

— Не трогай меня.

Неважно, взрослый или маленький, Чу Ваньнин в любом обличье хотел быть сильным. Он яростно вытер слезы и быстро вскочил на ноги.

— Я пошел спать, а ты можешь идти стеречь сон своего младшего товарища. Прочь с глаз моих.

Мо Жань продолжал молчать.

В порыве гнева Чу Ваньнин забыл, что Ши Мэй, вообще-то, был старше Мо Жаня.

Юноша открыл было рот, собираясь что-то сказать, но Чу Ваньнин в мгновение ока унесся в спальню и с грохотом захлопнул за собой дверь.

А спален в павильоне Линсяо было всего две.

Изначально Мо Жань собирался ночевать с братцем в одной, пока Ши Мэй спит в другой, но теперь, похоже, это было невозможно: мальчик был слишком зол на него и запер дверь на ключ.

Спать на одной постели с Ши Мэем Мо Жаню не хотелось, особенно после слез и упреков маленького братца. Мысли у него в голове перепутались. Застыв без движения, он со злосчастным горшком в руках долго сидел во дворике, полном цветущих персиковых деревьев.

Прошло немало времени, прежде чем он наконец вздохнул, поднял руку и отвесил себе оплеуху, тихо выругавшись:

— Ну и дрянь же ты.

В итоге Мо Жань решил, что, пожалуй, небо вполне сойдет за одеяло, а земля – за удобную циновку. Он улегся на траву, усыпанную персиковыми лепестками, и бездумно уставился в небосвод.

Братец… Ши Мэй… Учитель… Сюэ Мэн… Фальшивый Гоучэнь с озера Цзиньчэн, убийца, так и не показавший своего лица… Чу Сюнь с маленьким сыном из иллюзорного мира…