Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 37 – Жоубао Бучи Жоу

— Идем. Сперва нам следует добраться до города.

Чу Ваньнин кивнул, а потом вдруг спросил:

— Сработала ли эта задумка – переселиться всем городом?

— Ты хочешь услышать правду или ложь? – уточнил Мо Жань, сжав его нежную прохладную ладошку.

— Правду, конечно.

— Детям лучше не говорить правду.

— У них ничего не вышло, – подытожил Чу Ваньнин.

— Точно, – подтвердил Мо Жань. – Смотри-ка, сам знаешь правду, а все равно спрашиваешь. Как будто от моего ответа что-то изменилось бы.

Чу Ваньнин же продолжил спрашивать, не обратив на его слова внимания:

— А ты знаешь, почему у них ничего не вышло?

— И чего ты у меня спрашиваешь? Я же не какой-нибудь дряхлый двухсотлетний оборотень. Откуда мне знать?

Чу Ваньнин помолчал немного, а потом хмуро произнес:

— Двести лет назад погибли почти все жители Линьаня.

Мо Жань промолчал, и Чу Ваньнин добавил:

— Лишь немногим удалось спастись.

— Постой-ка, братец, а ты откуда все это знаешь в свои шесть лет?

Чу Ваньнин бросил на него полный возмущения взгляд:

— Старейшина Юйхэн не раз упоминал об этом на уроках древней истории. Сам ничего не слушал на занятиях, а теперь спрашиваешь, откуда я все это знаю? Поистине возмутительно!

«Да, – подумал про себя смущенный Мо Жань, – на уроках моего учителя я постоянно отвлекался, но он никогда не бранил меня, а ты-то чего раскипятился?» Впрочем, поразмыслив, он решил, что не стоит опускаться до споров с ребенком. Если мальчик так гордится своей ученостью – на здоровье.

За разговором они двое и не заметили, как подошли к городским воротам. В древнем городе Линьане, возвышавшемся на берегу реки Цяньцзян, постарались усилить оборону: повсюду вдоль крепостной стены, и даже на ней, стояли заграждения, отпугивающие нечистую силу.

Снаружи у стены громоздились горы человеческих останков. Трупы были покрыты ранами от демонических заклятий, и, если над мертвецами не успевали совершить обряд, с наступлением темноты они превращались в демонов.

Пользуясь тем, что стоял полдень, даосские заклинатели вышли за пределы города, чтобы осыпать тела пеплом от сожженных благовоний. Если у кого-то из погибших раны были чересчур глубоки, заклинатель разведенной в вине киноварью писал на бумажном талисмане заклятие, изгоняющее нечистую силу.

Возле надолбы у главных ворот стояли двое стражников с луками и полными колчанами за спиной, одетые точь-в-точь как те всадники на старой дороге: в белые цзиньч-жуаны с красной каймой, в шлемы с узором в виде пожирающих друг друга драконов.

— Стой! Кто идет?

Мо Жань вновь повторил то, что уже рассказывал всадникам. Стражники и не думали их задерживать, лишь записали имена путников, и те свободно вошли в город.

Тут Мо Жань вспомнил о «молодом господине Чу», которого упомянул глава отряда всадников. Раз замысел переселить всех жителей Линьаня принадлежал этому самому господину, должно быть, именно он был ключевой фигурой в их испытании.

— Извините, могу я спросить у вас об одном человеке? – обратился Мо Жань, вернувшись к одному из стражников.

Тот удивленно вскинул на него глаза.

— Вы пришли аж из царства Шу, но уже знакомы с кем-то из местных?

— Вовсе нет, – с улыбкой возразил Мо Жань. – Но по пути сюда мы повстречали отряд всадников, которые поведали нам о некоем молодом господине по фамилии Чу. Они сказали, что через два дня он поведет всех жителей Линьаня на гору Путошань. Вот мне и стало интересно, что за человек этот молодой господин Чу. Ваш покорный слуга немного понимает в даосских техниках. Буду рад помочь, чем смогу.