Онлайн книга «Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2»
|
В тот же миг из глаз женщины градом полились слезы, но не от печали, а от страха. Сун Цютун уже давно сообразила, что этот разговор о былом и о пытках Чу Ваньнина ничем хорошим для нее не закончится, однако она ожидала, что самое большее ее побьют палками или лишат титула. Вся ее храбрость улетучилась без следа. Кто же знал, что Мо Жань и правда окажется способен… И правда способен… Ему хватит на такое жестокости? Он… он… сумасшедший. Сошел с ума… Сошел с ума… Мо Жань запрокинул голову и мрачно расхохотался. Чем дальше, тем более дерзким и безумным становился его хохот. Он пинком распахнул двери опочивальни и, не переставая хохотать, широкой поступью покинул павильон. Этот человек привык идти по головам и уже растоптал множество жизней. Теперь очередь дошла и до Сун Цютун. Сошел с ума… Сошел с ума! Мо Вэйюй сошел с ума! Сун Цютун встала коленями на холодные каменные плиты пола, ощущая, как адское пламя жжет ей ступни. Она запрокинула голову и, раскрыв рот в беззвучном крике, устремила отчаянный взгляд наружу, туда, где занимался рассвет. Взошедшее над горизонтом солнце окрасило все кругом в алый цвет. Сун Цютун показалось, будто она тонет в красной вязкой крови. А затем она услышала вдалеке голос Мо Жаня, который непринужденным тоном, будто распоряжался насчет сегодняшнего ужина, крикнул: — Схватите императрицу и вытащите ее на улицу! — Но, ваше величество… – растерянно ответил кто-то из дворцовой стражи. – Ваше величество, как можно… — Бросьте ее в котел и живьем зажарьте в масле. Сун Цютун вдруг осознала, что совсем перестала слышать. Она словно погрузилась в воды безбрежного океана, глубоко, в самую толщу, куда не доходил ни один звук с поверхности. — Живьем, живьем ее зажарьте, вот здорово, вот потеха… Ха-ха-ха… Ха-ха-ха… Мо Жань уходил все дальше и дальше, но его выкрики и безумный хохот еще долго кружили над пиком Сышэн, будто голодные стервятники. Он продолжал идти вперед, навстречу солнцу, медленно, неторопливым шагом, в компании одной лишь своей длинной-предлинной тени. Поначалу казалось, будто его сопровождали три призрачные фигуры: две принадлежали совсем молодым юношам, а третья, вся в белом, – высокому стройному мужчине. Вскоре призраки юношей пропали, и рядом с Мо Жанем остался лишь силуэт мужчины в белом. Но стоило Мо Жаню пройти еще немного дальше, как и он исчез, растворившись в золотых лучах утреннего солнца. Его чистый, непорочный свет забрал с собой таких же чистых и непорочных людей, оставив Мо Жаня одного в этом аду тонуть в море крови, в толпе оскалившихся демонов. Он остался совсем один, и чем дальше он шел, тем сильнее пустота овладевала его душой и тем глубже промерзало его сердце. А когда он наконец добрался до конца, то внезапно ощутил себя так, словно уже давно умер, давным-давно умер… Чем дальше он шел, тем сильнее сходил с ума. Мо Жань помнил, как в последний год, перед тем как своими руками оборвать собственную жизнь, он порой смотрелся в бронзовое зеркало и не мог понять, что за чудовище видел в отражении. Он помнил даже тот самый вечер перед своей смертью, когда он сидел в бамбуковой беседке рядом с павильоном Хунлянь, а подле него находился один лишь старый слуга. Мо Жань тогда лениво разомкнул губы и спросил у него: |