Книга Я, ужасающий, страница 71 – Кейтлин Розакис

Великолепное освещение не пошло на пользу и деревне. Гэв надеялся, что сверху все выглядело хуже, чем на самом деле. Но нет. Ближайшие к замку дома давно переступили границу запущенности, немного задержались на ветхости и уже уверенно склонялись к полной убогости. На соломенных крышах гнездились целые стаи воробьев, а стены украшали потеки помета.

Он шагал по пыльной дороге к центру деревни, пытаясь выглядеть непринужденно.

Первые дома оказались заброшены. Ну конечно; кому же захочется жить в непосредственной близости от такого уродства, где к тому же обитает бяка-бука? А ведь дома стоят недешево, и строить их нелегко. То, что в деревне достаточно пустых домов, которые можно бросить, оставив незанятыми, означало, вне зависимости от нежелательного соседства, что население сокращалось. Очередной признак недальновидности Гавракса. Сколько умелых рук они при этом лишились, а? Бедная мэр Тервин, пытающаяся удержать то, что осталось, наперекор некомпетентной злобе.

Некоторое время он оставался незамеченным. Похоже, Гавраксу было несвойственно приходить в деревню пешком, что Гэв осознал слишком поздно. Нужно было вызвать мэра к себе. Это не пришло ему в голову. Похоже, ему вообще ничего не приходило в голову вовремя. Зато он получил возможность увидеть поселение в его, так сказать, естественном состоянии.

Дома ближе к центру тоже не претендовали на награду за очарование. Потрепанные, но чистенькие – как бывает у тех, кто каждый день фанатично подметает перед крыльцом, а вот на новую побелку уже не хватает времени. Дома эти многое говорили о своих обитателях, которые, хоть и сохранили еще гордость, но гордость эта не могла покрыть ни тягот людей, ни их усталости.

Неужели и он вырос в подобном месте? На миг навалилась тоска, резкая и болезненная, как удар кулаком в живот. Хорошо это или плохо, он просто хотел знать, не представляя даже, откуда ему известно, каково это – получить кулаком в живот. Эстогат сказал, что воспоминания Гавракса у него; значит, у Гэва их нет. На миг он подумал, что отдал бы что угодно, чтобы вернуть их – просто чтобы понять.

Гэв понял, что закрыл глаза, и заставил себя открыть их снова. Надо продолжать двигаться. За неимением лучших идей надо просто продолжать двигаться.

Кстати, у него появился зритель. Маленький чумазый ребенок неопределенного пола стоял в тени одного из домов, тараща глазенки и посасывая кончик прутика. Из руки его свисал, купаясь в пыли, кукурузный початок с неснятой шелухой. Нет, не початок. Кукла. Или, скорее, кукла, сделанная из початка. Значит, ребенок – девочка?

Заметив, что пришелец смотрит на нее, малышка вытаращила глаза еще больше и прижала куклу к себе.

Он должен знать своих крестьян, не так ли? Как пристало всем лордам. Гэв присел на корточки, чтобы не выглядеть слишком уж угрожающим в своей черной мантии.

— Напомни, как тебя звать, милая?

За спиной раздался приглушенный вскрик – или, скорее, короткий беззвучный выдох, и молодая женщина, бросившись к ним, подхватила ребенка на руки.

— Простите, Ужасающий лорд, она просто, просто смотрела. Она слишком маленькая, чтобы понимать что-то. – Женщину заметно трясло. – Пожалуйста, пощадите ее. Возьмите лучше меня, но пощадите ее.

Он подавил вздох.

— Она не нужна мне, любезная мадам, – сказал он, решив, что обращение «мисс» встревожит женщину еще больше. Интересно, как часто Гавракс забредал в деревню, если такое у них в порядке вещей? Женщина, дрожа, смотрела в землю, и от этого он отнюдь не чувствовал себя могущественным, скорее уж виноватым, а еще ему было жутко неловко. Как же окончить этот разговор?