Книга Сумерки Баригора, страница 166 – Софья Соломонова

Эсмеральда с трудом открыла глаза. Ей всегда было так тяжело просыпаться! Тем более когда за окном тучи. Но так странно. Обычно летом в Лорице солнечно, а в этом году всё тучи и тучи. Девушка потянулась в кровати, высунув руки из-под одеяла. Во дворце опять было прохладно. И это в июле! Совершенно никудышное лето.

Эсмеральда поднялась с постели и оглядела комнату. На часах был полдень, а значит, она как раз успеет к обеду. Но при этом в комнате царил полумрак, хотя слуги успели раскрыть шторы. Принцессе уже несколько недель казалось, что во дворце стало темнее, но все убеждали ее в обратном. Она позвонила в колокольчик на прикроватной тумбочке.

В комнату вошла молодая опрятная девушка в одежде горничной. Мия. Эсмеральде вновь показалось, что с ней что-то не так. Но что? Мия выглядела так же, как всегда, сделала такой же книксен. Но чего-то не хватало. Может быть, озорной улыбки, которую служанка раньше так часто дарила своей госпоже?

Мия помогла Эсмеральде умыться и одеться, как всегда, сделала ей макияж и убрала волосы в сложную прическу. Служанка работала как обычно, мягко и уверенно орудуя тонкими пальцами. И все-таки что-то в ней беспокоило Эсмеральду.

— Всё в порядке, Мия?

— Да, госпожа.

— Ты выглядишь усталой. Ты плохо спишь?

— Никак нет, госпожа.

Эсмеральда решила закончить этот разговор. В последнее время все, кроме разве что Вернона, говорили как-то односложно. А еще матушка. Порой Эсмеральда так долго не видела королеву, что начинала волноваться, все ли с ней в порядке. Она говорила об этом Вернону. И всякий раз после Матильда звала ее на чай или вместе вышивать. На этих встречах королева выглядела так же, как и раньше, до смерти Фридриха. Да, пожалуй, она все еще была немного подавлена. Но ведь это нормально – горевать о потере мужа. Эсмеральда тоже горевала. А уж как бы она горевала, если бы потеряла Мариуса! Ах, Мариус… Что же задержало тебя?

Но в поведении Матильды было еще кое-что странное. С ней всегда была молодая дикарская женщина. Хотя Вернон просил не называть северян так. Он просил называть их Ктан. Матушка говорила, что молодая Ктан – ее новая служанка, но Эсмеральда никогда не видела, чтобы та делала работу слуги. Обычно она просто сидела и смотрела в пустоту, почти не мигая. Это пугало Эсмеральду, но королева наотрез отказывалась отослать женщину.

Этих Ктан во дворце стало очень много. Вернон постоянно проводил с ними время. Одна из них, старая карга со спутанными серыми волосами, даже обедала с ними. А Эсмеральду северяне пугали. Особенно эта Карандра. Было в ней что-то жуткое, как в ведьме из детских сказок, живущей в чаще леса и питающейся младенцами. Эсмеральда говорила об этом Вернону, но тот лишь злился. Он называл Карандру своей советницей и наставницей. Но что могла посоветовать цивилизованному человеку немытая дикарка с Северных гор? И откуда в Верноне такая любовь к ним? Из всей семьи он всегда был самым щепетильным и брезгливым по отношению к черни.

Мия закончила, и Эсмеральда оглядела себя в зеркало. Сегодня она выбрала ярко-рыжее платье с вышитым подолом. Принцессе нравилось, как вышивка переливается подобно перьям диковинной птицы. Мариус рассказывал ей о таких чудесных разноцветных существах, живущих в джунглях Сапарсу. Ах, Мариус…