Книга Сумерки Баригора, страница 132 – Софья Соломонова

Айя возникла рядом с ним как из воздуха, но священник не обратил на нее внимания, укачивая свою ногу. Она критически оглядела Матиаса и опустилась рядом с ним на одно колено.

— Дайте посмотреть, – потребовала она, и Матиас подчинился: убрал руки с лодыжки и, поморщившись, вытянул ногу в сторону убийцы.

Айя умелым движением задрала штанину священника, опустила на ногу ладонь и начала аккуратно надавливать в разных местах. На ее движения Матиас откликался сдавленными вскриками и все тем же поскуливанием, но все же терпел, закусив губу.

— Сейчас будет неприятно, – предупредила Айя.

Священник напрягся, явно стараясь сохранить хоть какое-то подобие самообладания, но все же не смог сдержать крик боли, когда женщина аккуратно покрутила его стопой из стороны в сторону. Когда Айя закончила свои манипуляции и убрала руки, Матиас поднял на нее глаза, в которых выступили слезы:

— Что же теперь делать?

— Святой отец, это даже не перелом, – голос убийцы звучал снисходительно, – зафиксируем сустав, и через пару дней все пройдет.

— Хвала Алору! – выдохнул Матиас, но облегчение на его веснушчатом лице быстро сменилось тревожным выражением. – Но как же мы теперь доберемся до монастыря?

— Вы точно не можете исцелить себя молитвой? – Было сложно сказать, шутит убийца или нет. После рассуждений Седрика о сверхъестественных возможностях алорианцев можно было предположить и второе.

Матиас сложил руки в священный символ:

— Подобные чудеса доступны лишь Алору, сестра.

— Тогда придется действовать по старинке, – Айя подарила Матиасу ободряющую улыбку, – сидите здесь и постарайтесь освободить лодыжку, – убийца указала на уже порядком перепачканные белые гольфы, украшающие ноги Матиаса, – а я сейчас вернусь.

Айя поднялась и быстрой летящей походкой, прихватив свой вещевой мешок, двинулась вглубь леса, оставляя Матиаса один на один с природой. Священник провожал ее взглядом расширенных от страха глаз.

— Вы же не оставите меня здесь, сестра? – крикнул он наконец, когда Айя уже почти скрылась между деревьями.

Ответом ему стал озорной смех убийцы.

— Конечно нет, вы мне еще нужны. – С этими словами Айя растворилась в длинных закатных тенях.

Матиас поежился, хотя погода выдалась очень теплой для северных земель, и, то и дело вскрикивая, снял ботинок и стянул высокий носок с поврежденной ноги. Его лодыжка покраснела и уже сильно опухла. Человеку, лишенному познаний в медицине, к числу которых относился и Матиас, сложно было представить, что подобное повреждение заживет за пару дней.

Сумерки начали сгущаться, и под сенью многовековых сосен то тут то там появились белесые пятна тумана. Айи все не было, и Матиас сжался в комок, обняв колени, и, покачиваясь из стороны в сторону, шепотом молился Алору о помощи и прощении. Из транса его вывел полный недоумения голос его спутницы:

— Вы даже не разожгли костер, святой отец?

Вздрогнув, Матиас опустил руки и поднял взгляд на убийцу. Она стояла прямо над ним, подобная мрачной тени в своих черных одеждах на фоне тумана и темноты леса. В руках женщина держала пучок каких-то трав.

— Костер? Из чего?

— Мы в лесу, отец, здесь достаточно хвороста. Я думала, вы уже приготовили нам ужин.

— Но моя нога…

Даже в темноте было видно, как убийца закатила глаза.