Книга Сумерки Баригора, страница 127 – Софья Соломонова

Карандра перевела взгляд на переводчика, но лишь на мгновение, а после снова уставилась прямо на Вернона. В ее взгляде было что-то такое, от чего принцу стало не по себе, но он так и не смог понять почему. Возможно, ему в голову просто ударило вино.

Спустя несколько секунд игры в гляделки дикарка все же ответила. Ее голос звучал странно, он одновременно напоминал и шепот, и крик, и пение. Вернону еще никогда не приходилось слышать ничего подобного, и он покосился сперва на Феликса, затем на Тариса, но ни один из них не выказывал ни малейшего удивления.

— Она говорит, что она шаман племени Ктан и что ее бог прислал ее сюда, милорд, – перевел Тарис.

Ее бог! Как же это все глупо. Но Вернон уже согласился принять ее, а значит, нужно было поддержать хоть какой-то разговор.

— И что же она хочет?

Толмач перевел вопрос.

Карандра какое-то время молчала, наклоняя голову то на один бок, то на другой, подобно хищной птице, а затем вновь произнесла что-то таким же странным голосом.

— Я не очень понимаю, милорд, – затараторил Тарис, когда дикарка закончила, – она говорит, что пришла дать вам силу, с помощью которой вы сможете сразить того, кто терзает вас во снах.

Карандра сказала что-то еще.

— Ее бог дает ей силу, – перевел Тарис, – с которой не сравнится сила простых смертных.

Молодой толмач растерянно посмотрел сперва на Вернона, затем на Феликса.

— Кажется, она умалишенная, милорд, – резюмировал распорядитель, – прикажете гнать ее в шею?

Вернон не удостоил Феликса взглядом. Он разглядывал дикарку. Зачем она пришла сюда? Откуда ей было знать о его кошмарах, о которых он никогда никому не рассказывал? Или она правда была безумна, как говорил Феликс?

— И что же она предлагает? – спросил Вернон. Тарис посмотрел на него с удивлением, но послушно перевел вопрос.

На этот раз Карандра ответила сразу. И, вопреки всякому здравому смыслу, Вернон понял ее ответ.

— Я предлагаю тебе силу, которая исполнит твои самые сокровенные желания, которая позволит твоей мести свершиться.

Вернон вытаращил на дикарку глаза. Он хотел было вскочить со своего места и приблизиться к ней, схватить ее за шею и выяснить, как она узнала его самые мрачные секреты, но его прервал растерянный голос Тариса:

— Она не отвечает, милорд.

— Что?! – выкрикнул Вернон, совершенно не понимая, что происходит. Карандра только что ответила, но почему же Тарис этого не слышал? Смятение приводило Вернона в ярость.

— Я-я п-перевел ей в-в-ваши слова, м-м-милорд, – напуганный внезапной яростью своего господина, молодой переводчик начал заикаться, – н-но она только велела м-м-мне з-заткнуться.

Вернон посмотрел на Карандру. Старая дикарка улыбалась – хитро и коварно.

— Уведите ее! – крикнул Феликс из-за спины Вернона. – Эта северянка безумна!

Гвардейцы поспешили к Карандре, но та сама развернулась и с удивительными для ее возраста проворством и статью направилась прочь из зала. Уже перед самыми дверьми она все же обернулась и бросила на Вернона пронзительный взгляд.

— Я еще вернусь, – услышал он ее голос, но больше никто на это не отреагировал, и принц понял, что другие не слышат слова северянки.

Когда двери закрылись за ее спиной, Вернон тяжело опустился на спинку своего кресла. Он только сейчас заметил, что так сильно вцепился руками в подлокотники, что его пальцы почти свело. С усилием он опустил руки и тяжело вздохнул.