Книга Тетрадь в косую линейку, страница 800 – Марина Колесова

— Пойдёмте, сударыня, Вас ждут. Извините, замешкался немного.

Он завёл меня сначала в небольшой садик, потом мы зашли в красивую массивную дверь сбоку здания.

Там он помог мне снять верхнюю одежду, предложил новые меховые тапочки, оторвав с них ярлыки. Я надела, и мы прошли сначала в коридор, потом поднялись по широкой мраморной лестнице, и тут нам навстречу вышел дед.

— Молодец, что приехала, – проговорил он, потом повернулся к сопровождающему меня охраннику: – Свободен.

Тот моментально развернулся и направился вниз.

Дед завёл меня в кабинет, в котором я раньше не была, указал на кресло:

— Садись, в ногах правды нет. У меня так особенно.

Я села, потом тихо спросила:

— Узнать хочешь, что стряслось?

— И так понятно, – усаживаясь в соседнее кресло проговорил он. – Кузьмич мне твой звонил. Спрашивал про тебя. Сказал, психанула на ровном месте и удрала. Просил дать знать, если объявишься. Насколько понял, он серьёзно так тебя ищет.

— Да. С трудом пробралась, план «перехват» задействовал.

— Пояснить можешь, от чего бежишь и что хочешь?

— Нет, Тео. Не могу. Не хочу ничего, бегу сама не знаю куда. Бегу, потому что раздражает всё. Боюсь сорваться. Скоро бросаться на людей начну. Надо как-то в руки себя взять. Но пока не получается.

— Ты вроде не избила никого, и не убила. Лишь наорала на Кузьмича и обслугу. Так что нормально в руках себя держишь. Я вообще не понял, почему сбежала. Он принуждал тебя к чему-то?

— Нет, наоборот максимально помочь старается, но меня раздражает сейчас всё. Вот чуть тон пожёстче, и я готова убить всех, его в первую очередь. Не знаю почему.

— Не будешь возражать, если позвоню ему, предупрежу, что у меня ты, чтобы не искал больше. А то ведь зазря людей напрягает.

— Если согласен приютить на пару дней, позвони. Потому что возвращаться домой не хочу.

— Приючу без вопросов, но смысла не понимаю, почему из собственного дома бежишь.

Я нервно усмехнулась:

— Понимаешь, все мои дома Кузьмич контролирует. Он вообще всё постарался под контроль взять: и охрану мою, и мужа моего, и все контакты мои. Я привыкла, но иногда накатывает: начинаю ощущать себя в клетке, и вот тогда пытаюсь сбежать. Куда, зачем значения в этот момент не имеет. Главное подальше от этой клетки.

— Ты понимаешь, что это глупо?

— Прекрасно понимаю. Это иллюзия, и попытка сбежать от внутренних проблем. Но побег даёт мне необходимую передышку, дарит новые впечатления, отвлекает, и внутренние проблемы перестают казаться неразрешимыми и столь острыми. Они притупляются немного, и потом я возобновляю попытки их всё же решить.

— Хорошо, если так. Двери моего дома для тебя открыты. Живи, сколько хочешь. Сейчас только Кузьмича предупрежу, чтобы программу поисков свернул.

Он достал телефон, набрал номер, через пару минут проговорил:

— Кузьмич, приветствую. Алина приехала ко мне. Поэтому искать прекращай. С ней всё в порядке, но хочет побыть одна. Я послежу за ней, всё хорошо будет. Не волнуйся.

Потом через паузу продолжил:

— Я скажу, скажу ей, что ты извиняешься и готов всё сделать к её удовольствию, скажу. Но она на взводе, и ей нужно время прийти в себя. Я могу ей помочь. Она чувствует это, поэтому приехала. Дай мне возможность ей помочь, не торопи и не пытайся вернуть насильно. Сейчас острый период пройдёт, ей станет легче, и мы вернёмся к этому вопросу. Пока же она у меня поживёт. Так будет для неё лучше. Нет, к телефону не позову, она не хочет ни с кем говорить. Ей надо успокоиться. Прояви терпение. Да. Хорошо. Буду держать тебя в курсе. Всё.