Книга Тетрадь в косую линейку, страница 709 – Марина Колесова

— Чёрт! До чего ты вредная. Всё, всё, выиграла. Готов извиняться и сам просить прощения. Разговаривать на любую тему и в любое время, лишь не злись. Я не выношу, когда ты злишься и закрываешься от меня. Физически чувствую, как разозлилась и отгородилась. Прости меня, пожалуйста, и прекрати злиться. Я сделаю всё, что только пожелаешь.

— Я не злюсь. Злюсь я не так. Поэтому не придумывай. Всё. Хочешь, чтобы не обижалась, иди продолжи ужинать. Пообщаемся потом.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! – он резко встал с кресла, подошёл к моему, присел передо мной на корточки, взял за руки и, глядя в глаза проговорил: – Вот не выношу, когда ты такая холодная и отстраненная. Вот чуть не так себя повёл, как тебе бы хотелось, и пожалуйста, получите холодную безэмоциональную ледышку. Лучше бы била что-то и дралась, требовала и ругалась. Ты думаешь, мне сейчас кусок в горло полезет, когда ты такая?

— Мне уйти? Могу уйти в соседнюю комнату. Номер огромный, разместиться так, чтобы не мешать друг другу, можно, – не отводя взгляда, поинтересовалась я.

— Что мне сделать, чтобы ты простила?

— Вить, мне не за что тебя прощать. Ты ничем передо мной не провинился. Я действительно повела себя с тобой не лучшим образом. Я думала лишь о своём комфорте. Больше такого себе не позволю. Что ещё ты от меня хочешь?

— Это какой-то ужас… Алина, давай вместе постараемся на пустом месте проблему не создавать. Да, немного некорректно и демонстративно твоё желание попробовал исполнить, стараясь подчеркнуть, что подобное твоё поведение неуважительно по отношению ко мне, но это ведь не преступление? Я уже понял, что был неправ, и готов любым образом извиниться.

— Вить, давай без этого, тебе не идёт роль, когда ты начинаешь демонстрировать, что даже остатков мужского достоинства я тебя лишила. Я уже всё поняла. Выводы сделала. Но мне надо дать время, чтобы сгенерировать позитив, который пропал в связи с осознанием своей ошибки. Понимаешь? У меня к тебе ни малейших претензий. Ты лучший. Всё супер. Это я тварь, считающаяся лишь с собой и более ни с кем. Но будь снисходителен, дай мне время это осознание пережить. Не могу я быть позитивна, осознавая такой расклад. Должно пройти время, чтобы я смогла переработать эту информацию.

— О, небо! И за что же мне такое испытание? Ты сводишь меня с ума, Алина! Я скоро, – начал было он, но вдруг резко замолчал, потом глубоко вздохнул и совсем другим тоном продолжил: – Значит так, мой ангел, ты должна знать, что это у меня к тебе ни малейших претензий. Я готов терпеть, бегать, подстраиваться под твои требования. Готов ждать твоего хорошего настроения и всячески поддерживать, поскольку знаю, что тебе сложно, и ты борешься со своими внутренними проблемами. Сейчас сработал стереотип. Я привык не скрывать своих желаний и в открытую озвучивать чувства. Я позабыл, что ты в таком уязвимом положении сейчас и можешь воспринять это болезненно. Это никакая не демонстрация, и мужское достоинство не в том, чтобы не уступать женщине, а в том, чтобы создать достойной женщине такие условия, в которых бы она была счастлива. Прости меня за сегодняшнюю оплошность, пожалуйста. Не надо ничего к сведению принимать. Я вообще голодать согласен, лишь бы ты довольна была. Веришь?

— Вить, я тебе во всём верю, но мне очень хочется лечь спать. Голодать не надо, поешь по нормальному, пожалуйста. Меня это больше порадует.