Книга Тетрадь в косую линейку, страница 102 – Марина Колесова

Я поманила его рукой, и когда он приблизился, доверительно прошептала:

— Ну тот, который кровью подписывают. Понимаете?

— В психушку захотела? Я это сейчас тебе мигом устрою! – злобно рявкнул он.

— Не самая плохая перспектива, особенно по сравнению с тем, что творят у вас в соседних кабинетах. Но мне не привыкать. Валяйте. Хотите в компанию к тем, дело Ваше.

— Меня пугать не надо, не на того напала! – гаркнул он в ответ ещё громче.

И я, вспомнив слова старика, на противоходе очень тихо, едва слышно проговорила:

— Я не пугаю, пугаю я не так, я предупредила, озвучив выбор.

— Чертовка! Вот жаль, что инквизиции больше нет, но ничего я на тебя управу всё равно найду.

Он взялся за телефон, набрал номер, потом в приказном порядке выдохнул:

— Кузьмич, твоя девочка у меня. Скажи ей, чтобы документы подписала.

После чего включил громкую связь.

— Алин, ты здесь? – услышала я голос босса.

— Да, мы вдвоём с генералом внимательно слушаем тебя, – проговорила я, внутренне взмолившись, чтобы он понял то, что хочу сказать.

Босс меня понял и начал вначале убеждать, как и генерал, потом уговаривать, давить и даже пугать, припоминая мне, что я не одна, а несу ответственность ещё за Димку и маму.

— Это всё, что ты хотел сказать? – когда его красноречие иссякло, спросила я.

— Алин, подпиши, – просительно проговорил он, – ты очень подставишь меня, если не подпишешь.

— Я тебя услышала, босс, но извини. У меня другие обязательства, ничем помочь не могу. Не поминай лихом. Мне было хорошо с тобой.

— Товарищ генерал, я сделал всё, что мог. Извините. Теперь Ваш ход, – проговорил мой босс и отключился.

— Ты сгниёшь в психушке! – жёстко выдохнул генерал.

— Ничего не имею против, это Ваш выбор, – я пожала плечами и начала рассматривать свой маникюр. Вроде краска везде более-менее оттерлась, а гель-лак сохранился. Это меня порадовало, а то такой шедевральный дизайн сделала, готовясь к празднованию на яхте, а эти товарищи со своей краской чуть было всё не испортили.

— Ты знаешь, как к психиатрическим пациентам относятся?

— Нет. Не имею ни малейшего представления. Пытают так же, как ваши товарищи? – не отрываясь от рассмотрения лака, поинтересовалась я.

— Хуже.

— Интересно. Даже не представляю, что может быть хуже, – достаточно равнодушно откликнулась я.

И генерал с готовностью начал мне расписывать ужасы возможного пребывания в психиатрической клинике.

Я не прерывала его, наоборот периодически подбадривала словами типа: «Как интересно, продолжайте, пожалуйста. Что? В самом деле? Не может быть. Как занимательно, однако».

Затем он начал меня убеждать, что то, что я подпишу, меня ни к чему не обяжет, что это всего лишь формальность, которая поможет мне избежать многих неприятностей и так далее.

Я отвечала примерно в том же ключе.

Чем бы закончился наш абсолютно неконструктивный диалог в итоге, не знаю, но тут произошло то, чего я, честно говоря, и ждала.

Дверь без стука распахнулась и на пороге появился старик. Сегодня он выглядел менее сутулым и на трость практически не опирался, скорее нёс её.

— О, Василий Никифорович, – повернувшись к нему, сразу заулыбалась я, – очень рада Вас видеть. Какими судьбами?

— Тебя обидели? – не отвечая на приветствие, первым делом осведомился он.

— Нет, что Вы, мы очень мило с товарищем генералом беседуем. Он мне рассказывает о последних достижениях в области психиатрии. Очень интересно. Он прекрасный рассказчик.