Книга Сердце ведьмы, страница 300 – Марина Колесова

— Да, я ещё сказать хотел… Не тот инквизитор, что меня допрашивал, а другой, который к нему подходил, мне показалось, что он вообще там самый главный, он там, на пепелище, в зале, нашёл небольшую металлическую то ли шпильку, то ли иголку какую-то, и забрал её себе. Вы там, хозяйка, ничего подобного не теряли? Уж больно долго он её рассматривал и явно важной она ему показалась. Именно после этого он к тому, который допрашивал меня, подошёл и тот торопиться стал.

— Да, моя это вещица, – согласно кивнула Миранда, – и хорошо, что он там её нашёл. Возможно, меня искать теперь перестанет и уверится, что умерла я.

— Вы знаете этих инквизиторов?

— Да, обоих, и даже лучше, чем хотелось бы, – усмехнулась она, – нам повезло, что допрашивать они тебя не стали. Вряд ли бы ты выжил после их допроса.

— Ваш брат тоже знает их? Это от них он вас на острове прятал?

— Вот зачем тебе что-то знать о моём брате? – раздражённо осведомилась она и, упёршись в него неприязненным взглядом, с напором выдохнула: – Всё! Отныне нет у меня никаких братьев, и не знаю я никаких инквизиторов! Я обычная женщина! Живу в лесу и знать ничего не знаю, ведать не ведаю! Запомнил?!

— Да, запомнил, хозяйка. Не злитесь так, – почувствовав её настрой, тут же покладисто проговорил Ларсен. – Не надо злиться, понял я всё и не посмею больше говорить на эту тему.

— Вот и молодец. На лету схватываешь. Благодарю, – она улыбнулась, отвела ладонь от его лба и, кончиками пальцев коснувшись его щеки, нежно погладила.

Как только Ларсен оправился, он вновь стал ежедневно уходить то в замок, то на охоту, возвращаясь вечерами и принося либо съестные припасы, купленные на базаре, либо пойманную дичь.

Люсьена научилась неплохо готовить, и их жизнь вновь потекла размеренной чредой дней.

Глава 69

Всё складывалось вроде бы благополучно, однако Миранда не расслаблялась, напряжённо ожидая приближающегося полнолуния.

Накануне она не отпустила Ларсена на охоту и весь день не отходила от него ни на шаг.

Ларсена это явно напрягало, но высказать недовольство он не смел и покорно принимал такой надзор.

Однако чем темнее сгущались сумерки, тем более нервным он становился и было заметно, что сдерживается он с трудом.

Чувствуя напряжённость обоих, Люсьена испуганно косилась то на Миранду, то на него, ничего не понимая в происходящем.

Когда за окном совсем стемнело и луна словно блюдце зависла над крышей их домика, Ларсен не выдержал и, ссылаясь на головную боль, сообщил, что хочет выйти на улицу подышать воздухом.

— Я провожу тебя, – тут же шагнула следом за ним к дверям Миранда, и обернувшись к Люсьене, злобным тоном приказала: – Иди к себе и ляг в кровать! Посмеешь встать раньше рассвета, самолично придушу!

Испуганно сжавшись, Люсьена часто закивала и юркнула к себе в кладовку.

А Миранда с Ларсеном вышли на крыльцо.

Они долго стояли молча, вдыхая прохладный аромат ночного леса. Ларсен смотрел на луну, потом обернулся к ней и, глядя прямо в глаза, хрипло спросил:

— Ты ведь всё обо мне знаешь, зачем стережёшь? Боишься не совладать в другом обличье? Не бойся, я уйду до рассвета и не причиню вам вреда.

— Я не дам тебе это сделать.

— Почему?

— Потому что тогда ты окончательно попадёшь ко мне в рабство и убить меня никогда не сможешь, и даже надежду на избавление потеряешь.