Книга В плену королевских пристрастий, страница 376 – Марина Колесова

— Логично… очень логично… и все объясняет… Так и сделаем. Забирай ее. А мне камердинера пришли. И пусть настойку какую-нибудь от головной боли у врача возьмет. Голова действительно прям раскалывается…

— Вставай давай и одевайся, – шут обернулся к сидящей на полу и тихо всхлипывающей Эльзе.

Поняв, что исправить ничего не в силах и все решили без нее, Эльза встала и принялась поспешно одеваться.

Дождавшись, чтоб она оделась, шут взял ее за руку и вывел из спальни короля.

Когда они вошли в апартаменты королевы, та обернулась к ним и раздраженно спросила у Эльзы:

— Где ты была?

Шут сделал знак двум фрейлинам, стоявшим рядом с королевой удалиться и, дождавшись, чтобы они вышли, подвел Эльзу к королеве, и вместе с ней опустился на колени.

— Я очень виноват, Ваше Величество, – тихо проговорил он.

— Где она была? – перебила его королева. – Раз ты привел ее, получается, ты знал, где она была. Почему мне не сказал? Я ведь спрашивала тебя.

— Я не мог сказать, я лишь догадывался о том… да и смелости признаться сразу не хватило… Я же говорю, я очень виноват, Ваше Величество. И готов принять любое наказание.

— Да не тяни, говори, что случилось, – королева раздраженно повела плечом.

— Вчера ночью я силой овладел Вашей фрейлиной… и она после этого убежала… и лишь сегодня утром я догадался куда.

— Ты посмел это сделать? – голос королевы заледенел. – И ко всему прочему, ничего не сказал мне, когда я стала разыскивать ее? Да ты знаешь, что я с тобой сделаю после этого?

— Казните, наверное, – совершенно спокойным голосом предположил шут, – особенно когда узнаете, куда она направилась после этого.

— Ну и где она была?

— В спальне короля.

— Где?!

— Мне повторить или поклясться, что именно там? – иронично осведомился шут.

— Как интересно, – королева глубоко вздохнула и, схватившись рукой за спинку рядом стоящего кресла, нервно сжала ее пальцами. – И что она там делала?

— Насколько я понял, пыталась вынудить хмельного и плохо понимающего, что ей надо, короля заступиться за нее и вновь сделать ее своей фавориткой, чтобы я больше не смел приставать к ней.

— Это правда, Эльза? – королева испытующе посмотрела на свою фрейлину.

Тихо всхлипывающая Эльза совсем залилась слезами, а потом выдавила из себя: – Да, все так и было… только не подумайте… король… он не стал…

— Почему ты не пришла ко мне?

— Я… я побоялась, что Вы… что Вы не поверите и скажите, что я сама виновата…

— Замечательно… – королева презрительно скривилась, – и это после того, как вы оба обещали мне стремиться соблюдать христианские заповеди…

— Сделанного не воротишь, – философски заметил шут.

— Ты хочешь сказать, что не раскаиваешься в содеянном? – королева сурово сдвинула брови.

— Ни одной минуты, – усмехнулся в ответ шут. – Даже если Вы сейчас решите меня казнить, это стоило того… Ваша фрейлина сказочно хороша.

— Циничный ты мерзавец, вот ты кто… и она хороша… тебе под стать… Вот действительно, прикажу казнить тебя сейчас, а ее в монастырь отправлю…

— И правильно сделаете, горбатого, как известно, лишь могила исправит, а когда горб в душе, то тогда уж тем более, ему туда – прямая дорога.

— Ехидничаешь?

— Нет, пытаюсь перед смертью блеснуть остроумием.

— Считаешь, я оценю?

— Нет, я надеюсь, Вы отбросите все сомнения и без колебаний примете единственно правильное решение. Моя голова мне порядком надоела, и я был бы Вам крайне признателен, если бы Вы, наконец, избавили меня от нее. Я в этом случае, стал бы выглядеть намного эстетичней, и может быть, даже понравился бы какой-нибудь из Ваших фрейлин, и она стряхнула бы с длинных ресниц скупую слезу над моей могилой.