Книга В плену королевских пристрастий, страница 371 – Марина Колесова

— Да неужели? – королева обернулась, и глаза ее злобно сузились. – Уж хотя бы мне лгать постеснялся… Ведь ты испугался просто… ты понял, когда я пришла, что меня ничто не остановит… ни любовь в сердце, ни кинжал твой… ты ведь лишь когда сталь своего же кинжала у сердца почувствовал и сообразил, что в этой жизни ты точно ничего не получишь, да и после смерти в адском котле кипеть будешь, лишь тогда от замысла своего отступил… и только почувствовав это, я кинжал отвела, дав тебе шанс все исправить… Это ты врачу и королю мог привирать, что при смерти, а я знаю, что ты лишь крови порядком потерял…

— Да не мог я ее чарам противиться, пока ты не пришла… это как наваждение было… у меня земля из-под ног уходила, когда она рядом была. Околдовала она меня чем-то…

— О, про колдовство не надо мне здесь плести… если б околдовала, ты бы сейчас не спокойно со мной разговаривал, а в муках смерти искал… так что ничем не околдовывала она тебя. Все намного проще. Ты почувствовал, что и она, и власть тебе были предназначены… ты на миг дотянулся до того, что мог получить… и получил бы, если б до этого не поторопился и из-за глупых амбиций не ввязался в то, к чему и близко подходить тебе не следовало… потому что вход – недорог, а вот за выход иногда и головой платить приходится… и даже, сложив ее, выхода можно и не найти…

— Зато я теперь имею то, что не имеет сам король… – шут криво усмехнулся. – Кто бы мог подумать… как же я мечтал когда-то об этом, только сейчас почему-то радости и счастья по этому поводу я не испытываю.

— И не испытаешь… ты счастлив мог быть только со Стеллой, но увы… ты сам себе закрыл дорогу к счастью… Причем не только себе, но и другим.

— Что без толку корить, прикажите лучше наказать, – шут покорно склонился к полу.

— Тебя и без меня жизнь достаточно наказала… – королева грустно вздохнула и отвернулась к окну.

— А Вы не только любите, Вы еще жалеете, Ваше Величество… – шут поднялся и шагнул к ней, – хоть я этого совсем и не достоин…

— Ты бестолковый мальчишка, который по глупости в клочья изодрал мне сердце… и который теперь платит за это болью своего… мне действительно тебя жаль.

— Вы – святая… Вы – святая, Ваше Величество… Господи, что же я сотворил… дай мне сил хоть как-то все это исправить… – шут вновь припал к ее ногам.

— Ты сейчас на верном пути, мальчик мой, – едва слышно прошептала королева, – следуй им же, и возможно Господь сжалится над нами и излечит наши души…

— Я приложу все силы…

— Что ж это радует… – королева грустно улыбнулась и ласково потрепала его по волосам.

— Я люблю Вас, – руки шута вновь крепко обвили ее ноги, и он уткнулся головой в подол ее платья, только сейчас не было в этих объятиях наносной страсти, лишь тихая нежность и благодарность.

Королева замерла на несколько минут, а потом легонько оттолкнула его: – Иди, мой мальчик… устала я что-то… пойду лягу. Иди…

— Как скажите, – тот поднялся, склонившись, поцеловал ей руку, и повернулся, чтобы уйти, но в этот момент, охнув, королева стала медленно оседать на пол.

— Что с Вами? – шут подхватил ее под руки, не давая упасть.

— Ребенок… видно время пришло, – хрипло проговорила королева, – помоги мне до кровати дойти, а потом врача позови, короля и всех, кого необходимо в таком случае.