Книга В плену королевских пристрастий, страница 215 – Марина Колесова

— Вы умеете хранить тайны, мои хорошие? – Алина испытующе посмотрела на младших дочерей, – можете мне пообещать, что не расскажите никому то, что я вам сейчас скажу?

— Да, матушка, обещаем, – в один голос проговорили и Мария, и Луиза.

Кэти испуганно сжалась.

— Демон у нас в замке появился, он его и убил. Оттого и испугался за вас отец.

— Демон? – ахнули обе девочки, – Вы не шутите, матушка?

— Нет, не шучу, такими вещами не шутят… Только о том знать никто не должен. Иначе все слуги наши разбегутся, да и вас никто замуж не возьмет.

— А что же делать-то теперь? – испуганно спросила Мария.

— Молиться, мои хорошие, может, и оставит он нас…

— Я буду молиться, матушка, – пообещала Луиза.

— И я тоже, – согласно кивнула Мария, а потом тихо добавило, – жаль, что у Вас ребеночек умер… я за него тоже помолюсь.

— Благодарю тебя, радость моя, – Алина притянула ее к себе и поцеловала, а потом поцеловала Луизу, – девочки мои дорогие, какие же вы у меня умницы.

В это время в зал заглянула служительница и, поклонившись игуменье, тихо проговорила, – Служба чрез десять минут, матушка.

Та повернулась к Алине, – Останетесь на службу, Ваша Светлость?

— С удовольствием, матушка, – Алина поднялась, – пойдемте, мои любимые. Ты будешь петь, Мария?

— Да, матушка – в глазах Марии сверкнула гордость.

— Это замечательно. Я с удовольствием послушаю.

— Может, после службы зайдете ко мне? Поговорить бы нам, – проговорила игуменья.

— С радостью, матушка, – кивнула Алина.

После службы Алина с Кэти зашли в келью игуменьи. Закрыв дверь, та пристально посмотрела в глаза Кэти и проговорила:

— Вот что девонька, общаясь с сестрами, чтоб не смела ни слова про демона говорить. "Матушка не велела об этом говорить" и весь сказ. Поняла?

— Да, хорошо, – кивнула Кэти и потупилась.

Удовлетворенно кивнув, игуменья прошла в дальний конец кельи открыла маленькую очень толстую дверь, скрывавшую низкий темный чуланчик, и позвала ее: – Иди сюда, тут на коленях постоишь, мне с твоей матерью наедине побеседовать надо.

Кэти испуганно оглянулась на Алину и, увидев, что та кивнула, покорно прошла к чуланчику, опустилась на колени и заползла туда.

Игуменья закрыла за ней дверку и улыбнулась Алине:

— Пусть постоит и смирению поучится, не повредит ей то, а мы пока чаю попьем с тобой.

— Кого держишь там, Нора?

— Келейниц нерадивых. А иногда сестер, кого не в открытую наказать хочу. Кстати, что твоя дочь о демоне, что вызвала, знает?

— Почти ничего. Видела лишь она его. Господь внял моим молитвам и показал его ей во всей красе.

— И что?

— Напугалась. Старается исправиться и ни в чем не перечить, только тянет ее придворная жизнь к себе, ой, как тянет… а я ей того позволить не могу, так как знаю, захлебнется она в этой грязи, и я не услежу…

— Да, придворная жизнь теперь явно не для нее. И все же, почему в монастырь не отдашь ее?

— Не выдержит. Озлобится и все. Вот научу ее Бога любить, тогда и о монастыре думать можно будет…

— Младшие дочери выдерживают, а эта, видите ли, не выдержит.

— Нора, девочка она не совсем обычная… Демон к ней по первому зову не просто так пришел… Чувства у нее через край, хоть внешне это и не особо видно. Привыкла она их в себе держать, но уж если прорвало, мало не покажется. В тихом омуте сама знаешь кто водится… Вот оставлю ее у тебя, а завтра ты в петле найдешь ее… Что скажешь мне тогда: не уберегла и не уследила или туда ей и дорога?