Книга Кружевные закаты, страница 261 – Светлана Нина

— Надо же, ты все понимаешь… – удивленно протянула Алина.

Сочетание нежности и непокорности сейчас, как никогда, окрашивало лицо Виригиной. Очаровательна, хоть и не классическая красавица, а, может быть, именно поэтому. Лукавые, как будто даже суженные глаза, словно наводили на мысль, что обладательница их знает о том, на кого обращала свой взор, всю подноготную, все нелицеприятные подробности. И, подумать только, эта самая девушка, крутившая кавалерами как ей заблагорассудится, добровольно стала любовницей их начальника, рискуя лишь своей судьбой. В их среде люди попадались рисковее, чем за ее пределами в начищенном высшем свете, поэтому смотрели на прелюбодеяние сквозь пальцы, никто не кудахтал и не сплетничал. У них были дела важнее, чем обсуждать тех, кто оказался смелее их; у них была своя жизнь. Но все равно подобная смелость или, скорее, безрассудность, вызывала ответные чувства, по крайней мере, у сестры соблазнителя. Потому что ей не было все равно. Алина всегда считала, что они свободнее и честнее, раз признаются в грехах и тайных желаниях, а не замалчивают их, но такое… Пробовать отвлеченные идеалистические понятия на себе не так уж полезно. Прежде Светлана отказывала кавалерам и чувствовала себя победительницей, вершительницей судеб, желанной и прекрасной. Сила Кости подавляла, обезоруживала, подкупала ее.

Для самой Крисницкой неожиданностью стала ее реакция на адюльтер брата и подруги, ставшей ей теперь столь близкой. Поразмыслив обо всем, что произошло в ее отношениях с другими людьми, молодая барышня решила, что любовь – это все приходящее, мужчины предают. А вот Светлане ей нет поводов не доверять. Но она теперь на краю пропасти играет с огнем, да еще в ханжеских условиях, где им не посчастливилось родиться… Это сейчас она в блаженстве, а потом…

Когда Светлана открыла Константину изводящую ее последние недели тайну, которая перевернула ее мир и заставила сурово жалеть о содеянном (разумеется, она надеялась, что ничего подобного не случится), он не отреагировал так, как она рассчитывала. Нет, она понимала, что они не поженятся сейчас, но хотя бы потом… Ради будущности ребенка.

— Но как, о чем ты говоришь? – воскликнул пораженный Костя после того, как в довершение к сбивающей с ног новости услышал: «Что, если отойти от дел?»

Он знал, что так будет! Нельзя связываться с женщиной – сначала она завлекает, потом садится на шею… Он должен противостоять! С самого начала она знала, как все будет, так почему теперь надеется на то, что он станет отступником?

Немая нетерпеливая тоска окрашивала щеки Светланы, бывшие в последние дни слишком бледными, пока она медленно понимала, что все ожидания ее беспочвенны, что стоит готовиться к худшему.

— Вот женская сущность! – воскликнул он не мягко, но и не жестоко, чтобы хоть как-то утешить павшую духом девушку, но дать ей понять, что ожидаемое ей – нелепость. – Рассуждаете о морали, государстве, а, чуть что, вылезают вперед все ваши семейные заморочки! Женскую сущность не искоренишь! Это каменный век просто, сейчас настали другие времена, пойми. Брак – пережиток старого строя…

— Женская сущность – единственное, что сохраняет этот безумный мир, когда вы разрываете его на куски! – кричала в ответ Алина, краем уха услышавшая разговор и не стерпевшая.