Книга Кружевные закаты, страница 253 – Светлана Нина

— Потому что мы наделены чувствами… Уж не знаю, от бога это или от естественно процесса социализации, но это неопровержимо. Не все умеют глубоко чувствовать, но те, кто наделен этим бесценным даром, и счастливы и прокляты им. Что же мы будем делать теперь? – задумчиво поводя глазами, спросила Светлана, грустно улыбнувшись последней реплике, и эти незатейливые слова заставили и Алину улыбнуться.

— Я вернусь в столицу, чтобы с Костей, у которого, кстати, из-за тебя тоже не все ладно на душе (видно, судьба такая у нашего рода), доделать начатое. И не нужно вновь этих слез и уверений, что мы губим свою жизнь. Вас, кто не делает этого, мне жаль больше. Не понимаю, для чего вы живете. Чтобы раствориться в единственной вещи, на которую пригодны все – продолжении рода? Глупость какая.

— Я поеду с вами, – решительно произнесла Светлана. – Плевать на то, что будет потом. Вы моя семья.

Изломанная ее лирика восставала против подобной несправедливости – отречься ото всего, что представляло ценность, отчего Светлана становилась ближе к людям, которыми за их силу духа так восхищалась. Последовав их примеру, она решилась на отчаянный шаг и чувствовала теперь небывалый подъем и отсутствие страха.

— Ты сошла с ума? – не поверила Алина, посчитав это капризной слабостью взбалмошной невесты. – Андрей – твой единственный шанс выбиться в люди. Иначе ты так и останешься родственницей, которую из милости одевают в шелк, но могут лишить привилегий. Андрей ведь нравится им?

— Нравится. Но я совсем не хочу замуж… Этого хочет тетушка.

— Тебе спокойно будет за таким мужем… – как заведенная, отточила Крисницкая реплику отца.

— Не верю, что слышу это от тебя!!! Ты сама не веришь в это!

— Не верю, но за Андреем пошла бы куда угодно.

— Это ты теперь, когда он далек от тебя, заманчив, говоришь так. В браке столько гадости, что почти все чувства, изначально, разумеется, светлые и возвышенные, тонут… А если их не было в начале – это просто-напросто ад! Терпеть их без ослепления чарами любимого невыносимо.

Зияющие ямочки на ее щеках показались вдруг милыми Алине. Славная, славная девушка… Но что она, кто она? Не глупышка, не циник… Наивная… Категория самых мало изученных и загадочных людей для госпожи Крисницкой. Почему Алина понимала (или считала, что понимает) Андрея, Костю, отца и даже Василия, но не эту девушку, которая по праву рождения должна была быть ближе ей, чем эти далекие мужчины… Или Алина лишь выдумала это, а поняла все давно, только неверно, как ничто не может быть верно во взаимоотношении людей?

— Никогда не избавлюсь от этого наваждения. Андрей как проклятье, как наркотик! Он недоступен, поэтому это чувство дышит во мне. Его невозможно утолить, насытиться им… – Алина с болью закрыла глаза, пока Светлана прошла в комнату и села в плетеное кресло напротив ее кровати.

— Если ты позволишь этому чувству цвести в твоем сердце, ты не избавишься от него.

Светлана со своей патологической любовью все поэтизировать устало вздохнула.

— Да не цветет оно во мне! – взбрыкнула Алина. – Как ты не понимаешь, это мучает меня, изводит, жжет! Во что бы то ни стало, я хочу вернуться в свое прежнее состояние отрешенности от всего, а эта проклятая любовь не позволяет мне этого!

— Милая, ты не одна. Возможно, когда ты поверишь в это, тебе станет чуточку легче.