Книга Кружевные закаты, страница 188 – Светлана Нина

Внезапно до слуха Анны донесся какой-то настораживающий шорох. Она недовольно дернулась и снова затихла. Но шум продолжился с завидным постоянством. Сонная Анна села на постели, едва раздирая глаза. Удушающие кружева на ее ночной рубашке схватили ее за шею. Тут она с ужасом различила отчетливые дерзкие шаги по второму этажу. Мужские шаги возле комнаты Антонины. Малютки Антонины. Гонимая страхом за ребенка, Анна, преодолевая собственное оцепенение от испуга, пробралась к двери. «Я же совсем беззащитна», – подумала она, отпирая дверь.

Прямо перед ней, страшный в сгущающемся отблеске мутных от зарева луны зеркал, возвеличивался Виктор. Анна вскрикнула, инстинктивно вцепившись в ручку двери и рассыпая проклятья, что это не нож.

— Что… Что вы тут делаете? – нашла в себе силы произнести госпожа Литвинова, распылившись его слабой улыбкой.

— Моя дорогая, не пугайтесь так, – ответил Виктор, выступая вперед и проталкивая ее в глубь спальни, в круге которой угрожающе горела свеча.

— Не пугаться?! – воскликнула Анна, поддаваясь внезапно свалившемуся на нее бешенству. – Вы атаковали мой дом посреди ночи, пока моего мужа нет поблизости и некому меня защитить!

— Кто же повинен, что бывалый солдат обвел вокруг пальца ваших стражников, – пожал плечами Виктор и остановил свой выжидающий ехидно – подобострастный взор на Анне.

— Убирайтесь немедленно! Честь ничего не значит для вас?

— Мне всегда нравились ваши зубы. Дерзость необычна, а есть люди, которых привлекает все не тривиальное. Они гонятся за оригинальностью и воспевают ее, восхищаюсь абсолютно дикими и лишенными какой-либо мудрости выходками современников, порой попадая в оковы мнения новых друзей в противовес мнению общество, которое перестало быть для него авторитетом. Вырвавшись из одного, побольше, только ничего не изменилось по сути. Свободный человек будет чувствовать себя таковым в не зависимости от окружающей обстановки. Она не будет довлеть над ним. Но я все равно люблю особенных женщин, не находя в этом угрозу попасть во власть отравляющей оригинальности.

Анна не нашла, что ответить на эту растянувшуюся реплику.

— Что вам нужно? – спросила та все тем же срывающимся голосом, прекрасно зная ответ.

В душе ее злость граничила едва ли не с любопытством. В душе она сокрушалась, билась, негодовала, заливалась истерикой. А внешне будто оцепенела, с удивлением ловя его дрожь.

На какое-то сладкое мгновение Анна закрыла глаза и позволила себе насладиться запахом мужчины. Любимый, будоражащий аромат силы и здоровья… Происходящее перестало казаться ей кощунством. Но, как не пасовала Анна перед силой, как ни считала ее в душе божественной и подчиненной какому-то неведомому высшему закону, она взвизгнула и нашла в себе силы отпихнуть его.

Виктор, пребывающий в упоении происходящим и собственной горячностью, с силой плюхнулся об пол.

— Убирайтесь! Я все расскажу мужу! – вскричала Анна.

Виктор безропотно подчинился и исчез, находясь в каком-то трансе. Не помня себя, ощущая, как ее мозг выплавляется, отказывается размышлять, Анна села на кровать, на которой рожала дочь. За всем произошедшим она не подумала, что Илья Литвинов имеет обыкновение очень долго не засыпать.

На следующий день, когда Виктор встал с постели очень поздно и ощущал разбитость во всем теле, ведь ему пришлось перелезать через колючие кусты и высокие заборы, чтобы добиться цели, он, тем не менее, был весьма доволен собой.