Книга Кружевные закаты, страница 119 – Светлана Нина

Но Николай не обиделся, а посмотрел на собеседницу с уважением и немым посылом помочь, ведь понял, что она догадалась об отношениях в их семье. Подумать только, эта молчаливая обособленная Яня, гордая, замкнутая и стихийная, как айсберг, которому, казалось, неинтересно ничто внешнее и слишком для нее глупое… Понимала все глубже тех, кто ежечасно обсуждал чужие проблемы и ориентировался в них, как рыба в воде.

В душе Янина едва не жалела, что Николай разменивается на Анну. И в то же время была довольна за сестру, гордилась ей и считала, что это Литвинову повезло попасть в их семью. С момента замужества Анны сестры поверяли друг другу сокровенное много реже, но Янина не особенно расстраивалась из-за этого – они не были зависимы друг от друга.

— Почему всегда так происходит? Почему мы плачем по людям, которым на нас плевать или которые нам недоступны? Неужели все дело в яблоке? – продолжала Янина, начиная с жалостью смотреть на Николая.

Он по-прежнему молчал.

— Что же вы не отвечаете? Считаете, что я несу ерунду? – готова была обидеться Янина.

«Ну и черт с тобой! Не хочешь становиться ближе – пожалуйста», – злобно подумала она, сверкнув глазами.

— Вероятно, так и есть, – спокойно и мило, как всегда, разомкнул уста Литвинов.

Янина поневоле засмотрелась на его спокойную мягкую мужественность и не могла отдернуть взгляда. Впрочем, этого и не требовалось – никто не обращал на них внимания. Как всегда, впрочем. Ей нравился муж сестры – им можно было любоваться без угрозы перерастания эстетического наслаждения в нечто более будоражаще – интимное.

Янина, которая после расторжения помолвки перестала учить кого бы то ни было правилам поведения и вообще разговаривать с людьми без особой надобности, в конце концов не сдержалась и пожалела человека, под чьей крышей жила и чьим милосердием, в сущности, пользовалась. Решено было, что после смерти отца, состоявшейся недавно, она переедет под крылышко к сестре и ее мужу. Других родственников у них не было, вернее, они не горели желанием отягощать себя незамужней родственницей с непростым характером. Тот факт, что она практически стала приживалкой или идет к этому, отнюдь не был ей безразличен, что так же не прибавляло Янине Стасовой уверенности в будущем и добродушия.

В подобных случаях супруге не мешало бы задуматься, не будет ли вторжение молодой не лишенной притягательности женщины в храм ее семейного счастья ошибкой, ведущей за собой неприятные последствия и необходимость проявлять житейскую мягкость, но Анне в общем-то было все равно, на кого смотрит ее муж. Она попросту не верила в его способность к вероломству. Когда мысли о подобном возникали в ее голове, она поневоле начинала улыбаться.

Вот и теперь, видя, как Янина и Николай идут вместе и плавно беседуют, поочередно поднимая голову, чтобы сладко вдохнуть воздуха, окрашенного разлетающимся цветочным запахом, она не проявила к этому событию должно интереса, поскольку кожей чувствовала сбоку Ирину Андреевну и Дмитрия. Молодые супруги любезничали друг с другом, ничуть не стесняясь остальных и перебрасываясь при этом полунамеками, которые были понятны и смешны лишь им. Литвинова попала в положение третьего лишнего, которому неловко и досадно, что двое рядом ведут себя развязно и обращают на него внимание лишь в силу необходимости. Анна попыталась было одернуть себя и заставить не проявлять повышенного интереса к их занятиям, но не в силах была сделать это. То, как они взаимодействовали, не принесло Анне радости и успокоения, ведь она не различила едва сочащуюся из их разговора фальшь.