Книга Однажды, в давние времена…, страница 71 – Сиратори Каору

— Можно с вами поговорить? — неуверенно попросил он, когда она вопросительно взглянула на него.

Ну а чего он сейчас от неё ждёт? Ладно, надо просто вести себя как можно естественней — что ей ещё остаётся…

— Так-так-так, — Катя нахмурила брови и сложила на груди руки. — Двоечник пожаловал. Ну, говори, то ты там в своё оправдание придумал?

— Катерина Максимовна, — Андрей изобразил на лице смущение, — можно не здесь?

Сделав вид, что раздумывает, она так же холодно спросила:

— Тебе надолго?

— Нет… Спросить только…

— Хорошо, Кузнецов, подожди меня за дверью. Поговорим по дороге.

Она попрощалась с другими учителями и вышла за ним следом.

— Ну как успехи сегодня? — Алевтина Степановна была в отпуске и хлопотала на кухне.

— Плохо, мам, — виновато признался Андрей, усаживаясь за стол.

— С самого начала года?! — в голосе её послышалось раздражение. — Это же выпускной класс! Так что у тебя там?

— Двойка… По литре.

— Ты же говорил, что выучил.

— Я думал… Ты сама видела, я правда учил. Ну не идёт она у меня, литература. Ты же знаешь…

Сын выглядел до того несчастным, что мать сжалилась и даже отказалась от обычной в таких случаях нотации.

— Ладно, успокойся. Поешь, давай, — поставила она перед ним дымящуюся тарелку рассольника. — А учительница что говорит?

— Что я — лодырь… И что по мне ПТУ плачет…

— Это она тебе прямо в классе такое сказала?!

— Нет, я к ней потом, после уроков подошёл. Сказал, хочу двойку исправить. И спросил, не может ли она со мной дополнительно позаниматься. Если у неё время будет…

— И что она?

— Сказала, нет у неё времени на таких, как я.

— Что значит, времени нет?! — похоже, родительские чувства начали брать верх над объективностью. — Это же её работа!

— Не, мам, она ж правда не обязана… Ей после школы тоже сразу домой охота…

Андрей замолчал и занялся супом.

— Завалю я это чёртово сочинение, как пить дать… — опять начал он с чувством полной безысходности в голосе.

— Ну хочешь, я завтра сама в школу зайду, поговорю с ней? Может, она меня послушает.

— Да не, не надо. Только ещё хуже будет. Ни одна училка не любит, когда предки права качать ходят.

— Андрей, послушай. По-моему, ты мне что-то недоговариваешь. Ты ведь у неё не один неуспевающий. Я спрашивала других родителей, все о вашей Екатерине Максимовне только положительно отзываются. А у тебя она прямо злыдня какая-то выходит. У вас с ней конфликт? Натворил что-нибудь?

Андрей засопел, но ничего не ответил.

— Так я жду, — уже чуть нетерпеливо потребовала мать.

— А ты ругаться не будешь?

— Откуда я знаю?

— Ну тогда и не скажу ничего.

— Ну хорошо, не буду. Только тогда уж всё начистоту.

— Обещаешь?

— Обещаю, обещаю.

Переведя дыхание, как будто собираясь с духом, он признался:

— Ма, ты только правда не сердись… Я в конце девятого класса курить начал — на олимпиаде. Но уже бросил, честно! Да и курил-то совсем чуть-чуть… А она… Я тебе не говорил, она летом тоже на море была — ну, там же, где и я, в общем… А мне откуда было знать? Ну и застукала с сигаретой, в первый же день…

— И дальше что?

— Ну, как…

— Нагрубил?

— Можно и так сказать…

Мать только горестно вздохнула и покачала головой. Тогда Андрей продолжил:

— И сейчас она меня терпеть не может… Ты обещала не ругаться.

— Да помню я… Но ты хоть извинился перед ней?