Книга Однажды, в давние времена…, страница 67 – Сиратори Каору

Следуя инструкции в записке, Андрей явился к пригородным кассам — где нашёл Катю нервно поглядывающей на тикающие на стене часы. С парой плетёных лукошек в руках.

— А ты, я вижу, не торопишься: я домой успела съездить, переодеться. — И прибавила, не без доли сарказма: — Надеюсь, хорошо провёл время? Ладно, берём билеты — и побежали. Как раз дизель скоро.

— Кать, ну ты чего? — он непонимающе посмотрел на неё. — Ты ж мне сама велела… — После кино он предложил Белке проводить её до дома, а та — к немалому его удивлению и досаде — согласилась. — А куда мы едем?

— Не видишь, что ли? Грибы собирать.

— Грибы? Ну, грибы — так грибы…

Спутница его была явно не в духе, и Андрей не стал приставать к ней в вагоне с расспросами. Только когда они успели уже побродить немного по лесу и поболтать о фильме, решился-таки спросить:

— Слышь, а серьёзно. Зачем ты меня провожать её заставила?

На что Катя нахмурилась опять.

— Зачем, зачем… Затем, что она ждала от тебя этого. Сама мне сказала.

— И что? Обмануться в своих ожиданиях ей бы вот точно не повредило.

— Да ей-то — на здоровье. Тут ты мена за советскую власть можешь не агитировать. Но она бы потом землю носом рыть стала, что тут не так. А то б ещё надумала… Привыкла, что мальчики вокруг неё в штабель складываются. Поверь, я таких девиц навидалась… — в Катином голосе совершенно явственно сквозила неприязнь. — А так она и забыла уже обо всём.

Андрей уставился на неё в изумлении.

— Катька, ты… ревнуешь?

— Вовсе нет! С чего ты вообще такую глупость взял? — раздражённо отрезала она.

— Мне показалось…

— Ну а хоть бы даже и так, — сразу же сменила она тон на шутливо-примирительный, — у меня на то хоть основания есть. В отличие от некоторых, которые честной девушке сцену устраивают за то лишь, что её потанцевать пригласили. На свиданку со мной пришёл, а ушёл с этой… — она скорчила рожицу и высунула язык, — выдрой.

— Ну какая ж она выдра, — в тон ей съехидничал Андрей, — когда за ней полкласса бегает?

— Так это в вашем классе просто вкуса ни у кого нет. Кроме тебя, разумеется, — она обвила его шею руками.

— Кать, — поцеловал он её в губы, — а правда, чего это тебя вдруг в лес понесло ни с того ни сего?

— Ну сказала же, грибы собирать, — она тоже поцеловала его в ответ. — Не отвлекайся.

— Катюша! Сколько ж это я тебя не видела-то? — Любовь Саввична опять заперла дверь общежития и, прихрамывая на левую ногу, заковыляла назад в комнату.

— Не помню, тёть Люб, месяца четыре, наверное.

— Смотри, да ты загорела — и как хорошо! Ну прям писаная красавица, лучше прежнего.

— Спасибо, тётя Люба. На море была, на Кавказе. Несколько дней только, как вернулась.

— На море — это ты умница. А что, «дикарём» — аль путёвку где достала?

— В школе выиграла. Бесплатную, от профсоюза.

— Так совсем же замечательно! Да ты погоди, я сейчас на кухню сбегаю, чайку нам с тобой поставлю.

— Ой, ну чего вам самой ходить, — Катя схватила стоящий в стенном шкафу алюминиевый чайник, — я сейчас, мигом. У вас какая кухня открыта, ближняя на втором этаже?

Жила Любовь Саввична там же, где и работала: в общежитии ей выделили служебную квартиру — если так можно было назвать стандартную комнату на четверых, куда в дополнение к инвентарной мебели она поставила ещё старый диван, комод и крохотный холодильник.